КРОВОТОЧИВАЯ ИКОНА ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ – 1998 г.


«Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России: я буду этой жертвой — да свер­шится воля Божия!» — говорил Государь Император Николай II.

В 1916 году Оптинский Старец Анатолий (Потапов) произнес пророческие слова: «Судьба царя — судьба России. Радоваться будет царь — радоваться будет Россия. Заплачет царь — заплачет Россия... Не будет царя — не будет и России».

«Я питаю твердую уверенность, что судьба России, моя собственная судьба и судьба моей семьи находятся в руке Бога, поставившего меня на то место, где я нахожусь. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его волей с созна­нием того, что у меня никогда не было иной мысли, чем служить стране, которую Он мне вверил», — писал Государь Николай Александрович.

«Если не будет покаяния у русского народа, конец мира близок. Бог отнимет у него благочестивого царя и пошлет бич в лице нечестивых, жестоких, самозванных правителей, которые зальют всю землю кровью и сле­зами», — предостерегал святой праведный Иоанн Кронштадтский.

Борьба против Государя была соединена с борьбой против Бога и Православной веры. Расчетливая злоба, коварство и ложь отделили Россию от своего Царя, и в роковой день 15 марта 1917 года лишили его Царского венца. Государь остался один. В этот день он записал в дневнике: «Кругом измена, трусость и обман!» Великий грех совершил народ перед Богом, отступив от Помазан­ника Божия, от данной пред Богом присяги на верность Царю и предал его на смерть. 17 июля 1918 года под сводом екатеринбургского подвала Государь Николай II и Царская Семья были мученически убиты. Народ мол­чал, и поистине мы должны сказать ныне: «кровь Его на нас и на детях наших» (Мф.27,25). За это предательство Россия уже заплатила миллионами погибших в бра­тоубийственном безумии революции и Гражданской войны, в огне Отечественной войны, жертвами массо­вых репрессий, Афганской и Чеченской войн…

В наши дни мы становимся свидетелями явного чуда: низвергнута сатанинская ложь, открывается истинный облик Государя Николая Александровича — человека необыкновенной духовной высоты и смиренномудрия, душевной и нравственной красоты, ясного ума и твер­дой воли. Благодаря этим качествам нашего Царя были канонизированы восемь святых, среди которых пре­подобный Серафим Саровский, священномученик Гермоген Патриарх Московский, святитель Иоасаф Белгородский. Государь Николай II до конца жизни сознавал и нес свою высочайшую ответственность перед Богом.

В день 80-летия мученической кончины Царской Семьи в Петербурге совершилось захоронение «екате­ринбургских останков», а в Троице-Сергиевой Лавре Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II призвал народ покаяться в великом грехе цареубийства; в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге прошли покаянные Крестные ходы. Свыше двадцати тысяч верующих с крестами, иконами, хоругвями шли по Первопрестольной.

«Святые Царственные Мученики, молите Бога о нас!» — звучало над Москвой. «Пресвятая Богородица, Мати Божия Державная, спаси нас», «Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав», — среди лета пели тысячи православ­ных в Москве.

Во время Крестного хода заблагоухала и стала преоб­ражаться одна из икон Святых Царственных Мучеников.

«Готов свидетельствовать перед Крестом и Святым Евангелием», — так начинаются или заканчиваются в этой книге свидетельства священников и мирян, волею Божией оказавшихся у Чудотворной иконы. Очевидцев было значительно больше, все они отмечали, что икона удивительным образом оживала на глазах, и особенно просветлялся лик Государя при чтении акафиста Царю-Мученику и молитв о даровании Православного Царства.

Современники Государя писали, что взгляд его был полон небесной чистоты. После встречи с Царем Сергей Нилус свидетельствовал: «О, этот взгляд! Вовек не забыть его!.. Передать его выражения ни словами, ни кистью невозможно. Это был взгляд Ангела-небожителя, а не смертного человека. И радостно, до слезного умиле­ния радостно, было смотреть на него и любоваться им и ... страшно от сознания своей греховности в близком соприкосновении с небесной чистотой».

15 марта 1918 года в ссылке, за несколько месяцев до своей мученической кончины, Государь Николай Александрович написал в дневнике: «Сколько еще времени будет наша несчастная Родина терзаема и раздираема внешними и внутренними врагами? Кажет­ся иногда, что дольше терпеть нет сил, даже не знаешь, на что надеяться, чего желать? А все-таки никто как Бог! Да будет воля Его Святая!»

Он стал мучеником, оставшись верным Царю царствую­щих. Великий грех может быть смыт нашим искренним покаянием и прославлением Царственных Мучеников в России. А ныне, чрез запечатленный Невидимой рукой образ, Бог прославляет Своих Святых!

Свидетельства очевидцев о чудотворной иконе

17 июля 1998 года я участвовал в молитвенном стоянии и Крестном ходе в Москве в день 80-летия убиения Государя Николая II и Царской Семьи.

По завершении Крестного хода и молебна у храма Святителя Николая на Берсеневке настоятель этого храма рассказал о явленных чудесах:

— икона Пресвятой Богородицы, именуемая Держав­ной, источала миро;

— икона Святых Царственных Мучеников благоухала, и на ликах Святых появились яркие красные пятна, напоминающие кровь.

Присутствующие при этом несколько сот людей устре­мились приложиться к явившим чудо иконам, что продолжалось более трех часов. Я тоже приложился к этим иконам. Внимательно рассмотрел икону Святых Царственных Мучеников, которая была почти бесцветной. Появившиеся кроваво-красные следы были явно видны на ликах Царевен.

Позднее, во время моего следующего приезда в Москву 8 сентября 1998 года, я вновь увидел эту икону в квартире Георгия Баловленкова. Я был поражен преображением иконы, и иначе это не назовешь: там, где были едва заметны бледные краски, появился сочный цветовой окрас. Засияли чистым цветом ярко окрашенные облаче­ния и цветовой фон, ярче стали видны кровавые следы как бы запекшейся крови на ликах Царицы Александры и Царевен.

Все увиденное готов свидетельствовать пред Крестом и Святым Евангелием.

Игумен Митрофан (Лаврентьев), с. Мугреево-Никольское Ивановской обл.

***

От своего знакомого Георгия я услышала удивитель­ный рассказ о том, что принадлежащее ему репродуци­рованное изображение Святых Царственных Мучеников во время Крестного хода 17 июля 1998 года источало пятна, похожие на кровь.

12 августа я наконец-то увидела это изображение. Оказалось, что это репродукция с маленькой бумажной иконки, увеличенная на цветном ксероксе до размера 26x40 см и оформленная в простую рамку под стекло.

Естественно, блеклое, почти монохромное изображе­ние с расплывчатыми контурами и линиями не внушало мистического трепета и глубокой веры в то, что от него могло исходить сверхъестественное чудо. Темно-пурпур­ные пятна, отчетливо выступающие на ликах Царицы Александры Феодоровны и Царевен Татьяны и Анастасии, могли относиться к погрешностям печати. А эмоциональ­ный рассказ Олега, который нес икону во время Крестного хода, о пульсирующем кровоточении вызы­вал некоторое сомнение.

В этот же день иеромонахом Ювеналием из Свято- Никольской богадельни города Рязани был отслужен молебен с чтением акафиста Святому Царю-Мученику Николаю, во время которого я почувствовала благоуха­ние от иконы.

18 августа я была в гостях у Георгия, и мне показалось, что изображение стало чуть ярче и явно время от време­ни источало тонкий аромат. На одном молитвенном дыха­нии вдвоем мы прочитали пять молитв: Феодоровской и Державной Божией Матери, Святому Царю-Мученику Николаю, Новомученикам и Исповедникам Российским и О Даровании Православного Царства.

Когда мы стали внимательно рассматривать икону, то в глубоком потрясении увидели проступающие на ликах Царицы Александры и Царевен Татьяны и Анас­тасии темно-вишневые пятна, похожие на кровь. Эти пятна пульсировали и расширялись.

Кровь как бы стекала по правой щеке Царицы по трем лучам вниз от нижнего века правого глаза, а также от верхней части лба под платом вдоль левой щеки и концентрировалась на шее над воротом.

На лик Царевны Татьяны невозможно было смотреть без благоговейного трепета и страха. Пульсация темно­красных пятен шла по всему лицу к шее, ярко-красная линия прошла от нижней губы к подбородку и до реаль­ной жути напоминала кровь. На носу возле левого глаза вдруг выступила большая кроваво-красная точка. Создавалось впечатление, что на лике проступили кроваво- красные раны. С меньшей степенью интенсивности про­явление темно-красных цветовых пятен шло и на лике Царевны Анастасии.

Лик Царя Николая, наоборот, чудесным образом просветлялся, менялся его взгляд, наполнялся добротой и скорбью. Одновременно нам пришло сравнение скорбного и просветленного лика Царя с образом Иисуса Христа, распятого на Кресте. Мы отметили, что преображение иконы столь резко проявилось накануне праздника Преображения Господня.

Едва мы с Георгием обменялись репликами по поводу того, что лики Царевен Марии, Ольги и Царевича Алексея остаются неизменными, как сразу же лик Царевны Ольги на глазах стал розоветь. Стал оживать и лик Царевны Марии, чуть-чуть порозовел лик Царевича Алексея. Краски мельчайшими капельками проступали изнутри изображения и разливались по плоскости.

Но это еще не все. Как искусствовед, проработавший в течение 25 лет в области тончайшей миниатюрной живописи Палеха и палехского иконописания, я свиде­тельствую:

— лик Царевны Татьяны стал на глазах прописывать­ся, покрываясь, как под кистью художника, золотисто­коричневым санкирем со светлыми разбеленными пробелами на выступающих частях лика, то есть прописы­валась объемная форма в пределах иконописного канона;

— ярко засияли нимбы над головами Царицы и Царевны Татьяны и стали золотисто-желтого цвета;

— блекло-голубой фон изображения стал углубляться, превращаясь в благородный ярко-синий цвет;

— появились едва заметные нюансировки светло-си­реневого цвета на платье Царевны Анастасии, блекло­синее одеяние Царевны Татьяны стало насыщаться глубоким тепло-синим тоном.

В целом икона в течение 40-45 минут стала ярче и насыщеннее цветом. Не могу описать чувств, овладевших мной, когда на моих глазах Невидимой рукой прописы­валось живописное изображение: цвет приобретал глубину, проводились тонкие его градации на светлых одеждах, четко определялась графическая пропись внутри каждого цветового пятна.

От этого чуда невозможно было оторвать взгляда. Трепет, радость, благоговейный страх смешались в одно чувство: глубокой веры в то, что в моем присутствии Божественной рукой создается первообраз. И вдруг я почувствовала, что в мое сердце вливается какая-то теп­лота, о чем я сказала Георгию, потрясенному свидетелю божественного чуда.

Этот процесс мы наблюдали в течение 40-45 минут. Он не останавливался, но мы ушли из квартиры, так как уже не могли переносить силу излившейся и пере­полнявшей нас благодати. Не хотелось ни разговаривать, ни обсуждать потрясшее нас явление. Постепенно душа успокоилась, волнение улеглось и самоуглубленность овладела мною.

Считаю необходимым сказать, что через несколько дней я проходила медицинское обследование. Врач отметил, что у меня очень здоровое и крепкое сердце, хотя еще 15 лет назад кардиограммы устанавливали ишемические изменения миокарда и коронарных сосу­дов сердца, и у меня время от времени бывали присту­пы стенокардии. Я глубоко верю, что при общении с иконой у меня произошло исцеление.

После этого, наблюдая за иконой как специалист- искусствовед, я рассматривала ее детально 21, 22, 24 и 27 августа. Живописные изменения идут непрерывно. Так 21 и 22 августа мною было отмечено, что светло- сиреневый тон, едва намеченный 18 августа на платье Царевны Анастасии, распространился по всему изобра­жению одежды, пояс ее платья графически прописался зелеными линиями, а вся живопись силуэта заиграла тон­кими градациями зеленоватых и сиреневых цветов, вплав­ленных один в другой. Светло-желтое платье Царевны Марии обогатилось вплавленными светло-зелеными то­нами и разбелённым кармином; графическая пропись, подчеркивающая складки, стала мягко-красного цвета.

Узорное оплечье Царя наполнилось пурпурными красками, а по зеленому платью Царевны Ольги уже глубокого тона введены темно-коричневые подплавки.

Лик Царя оставался бледным, но шла интенсивная графическая пропись бровей, глаз, монохромная расту­шевка скул и щек. Лик приобретал утонченные вытянутые пропорции. 21 августа я заметила на правой его щеке проступившее изображение прозрачной слезы.

24 августа молебен Царственным Мученикам служили священник Михаил Труханов, игумен Агафон, настоятель Тихоно-Лухского монастыря Ивановской епархии, иерей Петр, настоятель храма Казанской Божией Матери Ивановской епархии в присутствии большого числа людей. После окончания молебна икона стала на глазах оживать и пульсировать темно-красными красками на ликах и руках предстоящих Царственных Мучеников.

Но самое главное — в этот день стал наполняться тепло-коричневым цветом лик Царя. Краска проступала мельчайшими каплями изнутри изображения и растека­лась в пределах его контура, сгущаясь в тенях, легкими лессировками высветляясь в пробелах лба, скул, носа. В нашем присутствии происходила живописная лепка формы по иконописному канону.

Живопись становится все насыщенней и богаче. Так 27 августа я отметила, что ярко-синий фон стал глубоко синего тона, на котором ярче заблистали золотисто-жел­тые нимбы предстоящих Мучеников. Продолжается живописная работа и филигранная графическая раздел­ка каждого цветового пятна. Думаю, что этот процесс рождения иконы из блеклой, почти монохромной репродукции еще не закончен.

Каждый раз, когда я была около иконы, ощущала благоухание от нее, иногда настолько сильное, что вхо­дящие в квартиру люди уже с порога его чувствовали.

Свидетельствую также, что от этой иконы происходят исцеления. Я пришла к Георгию 27 августа разбитая и больная, в связи с непогодой обострился радикулит. После чтения акафиста мне стало намного лучше, несколько утихла боль в пояснице, я распрямилась.

А когда я пришла домой, боль прошла окончательно. Готова свидетельствовать об увиденном чуде перед Крестом и Святым Евангелием.

27 августа 1998 года. Людмила Павловна Князева, искусствовед, член Союза художников России. 

г. Москва

***

Дополнение к свидетельству от 27 августа 1998 года.

Со времени моего предыдущего свидетельства процесс живописания и духовного преображения образов предстоящих Царственных Мучеников на иконе продол­жается непрерывно и, на мой взгляд, на сегодняшний день не окончен.

Икона удивительным образом оживает на глазах при чтении акафиста и молитв Царю-Мученику Николаю. Я постоянно наблюдаю цветовые изменения в иконе и свидетельствую, что ее живопись стремится к совер­шенству, цветовой гармонии. Так, например, я ранее свидетельствовала об обогащении зеленого цвета пояса Царевны Анастасии, который прописан графическими темно-зелеными линиями. Через полторы недели я за­метила, что графическая разработка пояса приобрела темно-фиолетовый цвет. Маленькая деталь, но в живо­писной композиции целого она играет большую роль, так как цвет пояса на платье Царевны Анастасии стал цветовой перекличкой, своеобразной “рифмой” темно­зеленому и фиолетовому тонам одеяния Государя Николая II.

Для меня, как искусствоведа, светло-желтое платье Царевны Марии и желтовато-белый с зеленоватыми графическими прописями плат Государыни представляли некоторую дисгармонию в общей цветовой и тональной композиции, так как являли собой скорее раскраску, неже­ли живопись. Но я чувствовала, что Божественная рука коснется всех деталей иконы.

Вечером 22 сентября мы с Георгием начали читать молитвы. Я неотрывно смотрела на икону Святых Царственных Мучеников. Вдруг ее окружила летая дымка, сквозь которую ярко высвечивались только лики и нимбы. Комнату наполнило легкое благоухание, пошла уже привычная пульсация кроваво-красных пятен и... посте­пенно плат Царицы на глазах становится ослепительно белым, а графическая разделка формы и теневые приплавки — ярко-зелеными, приближаясь к цветовому тону плата Царевны Татьяны. Цвет платья Царевны Марии, на котором только намечались светлые серо­зеленые приплавки, на наших глазах приблизился к цве­ту одежды Царевны Анастасии.

Что явит окончательно созданный первообраз Святых Царственных Мучеников, известно не нам, но то, что невидимая кисть Художника непрерывно работает над этой живописной композицией, доводит ее до совер­шенства, очевидно и бесспорно.

Готова свидетельствовать об увиденном чуде перед Крестом и Святым Евангелием.

Людмила Павловна Князева, искусствовед.

г. Москва

«Икона кровоточит», кто-то сказал мне. «Мироточит?» - переспросил я, ибо такое понятие, как «кровоточит», мне до сих пор не было знакомо.

Эту икону я впервые увидел после окончания Крест­ного хода в Москве в день убиения Царственных Муче­ников 17 июля 1998 года. Много людей окружало икону, и мне помогли к ней подойти.

Икона показалась мне очень бледной, почти черно­белой. На ликах Императрицы, Великой Княгини Татьяны, Императора были заметны темно-красные пятна, по­хожие на кровоподтеки, которые появились во время Крестного хода.

Спустя несколько недель мне довелось увидеть эту икону. Она уже была в сочных тонах, к которым каждый день добавлялись новые оттенки, так что я с трудом пове­рил, что это была та самая икона, которую я видел на Крестном ходе. Все присутствующие в комнате чувство­вали очень тонкий аромат.

И тут произошло чудо. Мой знакомый, писатель Николай Блохин, автор многих книг, в том числе и прекрасной, выстраданной повести о Царевне Татьяне, стал задыхаться от переполняющей его радости. Мне знакомо это очень редкое состояние души, соответствую­щее глубокому покаянию с ощущением прощения. Такое может быть у человека один раз в жизни. Это подарок и великая милость Божия. Слезы у него, как казалось, вовсе неспособного плакать, катились градом, и он с трудом вдыхал что-то.

«Меня сейчас разорвет», — сказал Николай, задыхаясь. Потом он выбежал из комнаты, вынул из кармана пачку сигарет и выкинул ее. «У меня сгорел в легких весь табак», — пояснил он.

Мне все это было удивительно видеть, так как я знал его как человека искреннего, но отнюдь не чувствительного и не склонного демонстрировать свои переживания.

Мы отслужили краткий молебен (30 минут), слева от иконы ярко горела толстая свеча. Знаю по опыту, что такая свеча должна гореть полную Литургию с молеб­ном не менее трех часов, но она сгорела полностью к концу нашего краткого молебна.

Написанное мною готов свидетельствовать перед Крестом и Святым Евангелием.

24 августа 1998 года

Игумен Агафон (Чесноков), наместник Свято-Николо-Тихонова мужского монастыря, Ивановская обл.

***

Я, Николай Владимирович Блохин, находясь в здравом уме и твердой памяти, заявляю, что со мной произошло чудо исцеления от табакокурения перед Чудотворной иконой Святых Царственных Мучеников, а также душев­ное обновление. В тот день я не знал, куда меня везут в машине, знал только, что игумен Агафон, иерей Петр и послушник Сергий Свято-Николо-Тихонова монастыря едут к некому Георгию. Едва оказавшись в его квартире, я был ошеломлен волнами благоухания; ничего подоб­ного мое обоняние никогда не «слышало». Я не мог предположить, что такое существует. В горле ощущалось физическое воздействие этого уже для меня не аромата, а чего-то невозможно высшего, что словами определить не могу. Через мое горло шли выжигающие, но не опаляю­щие зерна-вспышки. И от их выжигания чего-то во мне — было и страшно и сладостно одновременно.

Я человек скептический, не экзальтированный, с недоверием относящийся к рассказам о современных чудесах. В рассказчиках подозреваю прелестников. Но тут передо мной было чудо. Насыщенность благоуханием была огромна, сверхъестественна, будто миро было разлито по комнате. И только тут я увидел икону и услышал, что именно она начала обновляться и кро­воточить во время Крестного хода в Москве 17 июля 1998 года. Обновленной я ее не видел. Передо мной икона сияла всеми красками радуги, и в течение часа, что я перед ней находился, ее красочность зримо усилилась. Особенно ярче стал ореол святости вокруг головы Царевны Татьяны, и в этот же час на ее лице появилась еще одна струйка крови.

Главное же, что душу мою перед этой иконой совер­шенно неожиданно для меня вывернуло так, как никогда в жизни. Я стоял на коленях, лицом в пол, и рыдал столь обильными слезами, что становилось еще страшней. Слезу из меня вышибить невозможно, за всю мою сознатель­ную жизнь я не плакал ни разу (мне 52 года), не плакал при смерти и похоронах моего 18-летнего сына (только что минуло 40 дней). И то, что из меня вырвалось тогда, не было просто слезами и рыданием. Это Святые Царственные Мученики всей Семьей выжигали во мне скверну, это был ответ моего грешного нутра на дунове­ние из Царства Небесного.

Я не давал никаких обетов по поводу бросания курить и бросать не собирался, ибо просто осознавал невозмож­ность этого, бессилие своей воли и уже органическую тягу к дыму. Все это в одночасье было выжжено Чудотворной иконой. Это чудо равносильно тому, как если бы у меня появился третий глаз или еще одна рука выросла.

Я не спрашивал, почему и за что такое чудо, ибо все Высшей Силой нам дается ни за что; но теперь я твердо уверен, что те, кто изображен на иконе, являются под­линно Святыми, и дальнейшее промедление в их просдавлении буду считать своим личным грехом и буду делать все возможное, чтобы промедление сие упразд­нить, ибо теперь явно чувствую и знаю, что затягивание и всяческие юления — есть гниль богоборческая, хула на Духа Святого, которая не прощается; да не будет этого со всеми нами.

Готов свидетельствовать перед Крестом и Святым Евангелием.

24 августа 1998 года.

Николай Владимирович Блохин, писатель, г. Москва

***

Из книги «Бог прославляет Своих святых», Москва, 1999 г.

Comments for this post were locked by the author