НАШЪ КРЕСТНЫЙ ПУТЬ - Докладъ Н. Ф. Сигида – 1954 г.


Великій русскій писатель—провидецъ, Дос­тоевскій предупреждалъ насъ о появленіи бѣсовъ, но мы не вчитались; прошли мимо и позволили проходимцамъ всѣхъ цвѣтовъ и оттѣнковъ — пред­шественникамъ кровавыхъ бѣсовъ, совершить не слыханное преступленіе надъ Россіей, превративъ ее цвѣтущую, въ кровоточащую, въ рабыню сре­ди рабовъ.

Тридцать семь лѣтъ тому назадъ, въ какихъ нибудь два или три дня, — по выраженію Розано­ва, — рухнула Россія такъ, что ровно ничего не осталось отъ одинадцати вѣковой постройки.

Остались только „сѣятели разумнаго добра­го" — предшественники бѣсовъ и то только для того, чтобы черезъ восемь мѣсяцевъ сдать все и вся бѣсамъ на расправу. Въ этомъ, повидимому, и заключалась ихъ истинная историческая роль.

Можно было-бы сказать, что Русь святая погребена и уже никогда не воскреснетъ, потому что даже въ этотъ катастрофическій моментъ, ни­кто не понималъ, — даже инстинктомъ своимъ животнымъ не чувствовалъ часа пришедшаго; не чувствовалъ начала своего крестнаго пути, за которымъ слѣдуетъ уже голгофа.

И только незначительная часть, — капля въ океанѣ, — поняла эту страшную опасность и вста­ла на защиту своей родины отъ взвихрившихъ ее бѣсовъ; родилось, — вѣрнѣе, — вспыхнуло бѣлое движеніе.

Среди бушующаго океана, точно маленькіе бѣлые паруса, появились отряды добровольцевъ, начиная съ дѣтей чернецовцевъ; въ неравныхъ бояхъ, за честь и жизнь своей родины, бились они три съ лишнимъ года.

Много десятковъ тысячъ ихъ спитъ вѣчнымъ сномъ на поляхъ брани; многіе попали въ лапы бѣсовъ и замучены ими въ застѣнкахъ.

Мы — остатки, ушли въ неизвѣстность, на тяжкій трудъ, изгнаніе и безправіе. 

Но..., «сѣятели разумнаго добраго», въ то время, когда корабли, переполненные «живымъ грузомъ» еле-еле превозмогали черноморскую бу­рю, уже успѣли «сѣсть» въ помѣстительные крес­ла и создавали «общественное мнѣніе». 

Понадобилось много времени, чтобы добить­ся права бить щебень на дорогѣ, гонять въ руд­никахъ вагонетки, валять деревья въ лѣсахъ и... всюду понемногу гибнуть.

Но даже въ этомъ тяжкомъ положеніи все-таки оставался въ неприкосновенности какой-то небольшой краешекъ Націодальной Россіи.

Это было, — не смотря на всѣ старанія «сѣя­телей» — все же бѣльмо въ большевицкомъ глазу.

Оставить насъ въ покоѣ, забыть о насъ не могли тѣ, кто плоть отъ плоти и кровь отъ кро­ви сатаны.

Мы — живые свидѣтели ихъ кроваваго разгу­ла, ихъ власти не пощадившей ни женщинъ, ни стариковъ, ни, наконецъ, дѣтей. Четыре милліона ихъ — безпризорныхъ было ликвидировано въ край­не-сѣверныхъ лагеряхъ Гулага.

Мы были вредны совѣтской власти въ то время, когда она искала для себя признанія силь­ныхъ міра. 

Поэтому окончаніе гражданской войны совершенно не означало, что о насъ забыли.

Нѣтъ! Все говорило о томъ, что насъ не только не забыли, но о насъ даже думаютъ. Насъ собираются прикончить такъ, чтобы отъ бѣлыхъ воиновъ, — осталась-бы только одна вывѣска, буд­то кѣмъ-то забытая на воротахъ нежилого дома.

Говоря объ остаткахъ «бѣлобандитовъ», Троц­кій, на засѣданіи военно-революціоннаго Коми­тета, въ Кремлѣ, въ 1918 г. сказалъ: — «Пора головотяповъ прошла. Намъ нужны люди «боль­шіе», имъ мы хорошо заплатимъ, и они смогутъ сдѣлать для насъ то, что намъ надо» (Брошюра «Продавцы шпагъ», 1922 г.).

Съ этого самаго времени сов. власть обра­тила вниманіе на «большихъ» и весьма покладис­тыхъ людей, — тамъ и здѣсь, — и произведя необ­ходимый отборъ, дѣйствительно нашла въ нихъ не замѣнимыхъ для себя работниковъ, и за страхъ и за своебразную совѣсть. 

Что касалось насъ бѣлыхъ, то примѣнить къ намъ «домашніе» мѣтоды уничтоженія, сов. власть, — по многимъ причинамъ, — не нашла удобнымъ. Но примѣнить «методы» использова­нія «большихъ» людей для «работы» среди насъ, оказалось не только возможнымъ, но и плодотворнымъ.

И этими „методами" сов. власть воспользо­валась полностью здѣсь заграницей.

«Большіе люди» помогли большевикамъ ис­пользовать единственное самое дѣйствительное и самое сокрушительное средство борьбы съ рус­ской національной эмиграціей.

Перечитывая «Черную Книгу», каждая стра­ница которой есть ничто иное, какъ крикъ ужаса, приговоренной къ уничтоженію души человѣ­ческой, отдаетъ себѣ отчетъ о той дьявольской работѣ большевиковъ, равной которой міръ еще не зналъ.

Убить душу человѣческую, вырвать съ кор­немъ все то, чѣмъ живъ человѣкъ и оставить ему, — этому человѣку только одно — плотскій, со­вершенно опустошенный футляръ.

Тѣхъ, кто не подчинится этому, умертвить, какъ страшный элементъ сопротивленія аду.

Но никогда еще, во всѣ времена жизни рус­скаго государства, исторически намъ извѣстныя, церковь православная не становилась на сторону дьявола и не помогала ему въ козняхъ его противъ Христа.

На церковныхъ процессахъ СССР появи­лись свидѣтели обвиненія вчерашніе священно­служители. Кровью убитыхъ архипастырей и пастырей причастились эти слуги краснаго звѣря, чтобы обезпечить себѣ «мирное житіе».

Большевики учли все это и поняли, что только путемъ уничтоженія церкви православной, что только путемъ оскверненія «святая-святыхъ», что только путемъ этого всего, они добьются уничтоженія сопротивленія тамъ, и этимъ-же пу­темъ они ликвидируютъ и то, что какъ частица Національной Руси, существуетъ за границей, другой возможности уничтожитъ бѣлыхъ, у боль­шевиковъ не было.

Въ докладѣ „Истинные пути нашей юрисдик­ціи (Екзарха м. Владиміра), я говорилъ, что съ этой цѣлью, въ 1922 году, сюда «выслали» гос­подъ «ученыхъ» Вольной Академіи Духовной Культуры, въ Москвѣ, просуществовавшей тамъ пять лѣтъ.

О «духовной» культурѣ этой Академіи вре­менъ военнаго коммунизма можно судить на ос­нованіи 423 документовъ и 13 снимковъ назван­ной мною «Черной Книги» А. А. Валентинова, изданной въ Парижѣ въ 1925 г.

Двухъ мнѣній по этому поводу быть не можетъ; какъ ихъ не можетъ быть и по поводу по­сылки за границу «запломбированнаго парохода».

Объ этомъ покойный Амфитеатровъ, въ ста­тьѣ «Церковь и Эмиграція», напечатанной въ «Новомъ Времени», № № 2202 и 2203, говоритъ такъ:

— «Православный эмигрантъ осмыслива­ется въ глазахъ м. Антонія какъ крестоносный «воинъ Христовъ» противъ Антихриста. Попробуй-ка серьезно, честно, какъ слѣдуетъ, взять сей крестъ и нести его стойко и открыто... Васъ заѣдятъ, какъ теперь говорится, въ два счета. И, увы, далеко не только большевики.

— «Подобно тому, какъ въ свое время Циммервальдъ превосходно учелъ усталость русскаго общества отъ войны и слабость въ немъ патріо­тическаго напряженія, такъ точно теперь большевицкая Москва учитываетъ усталось бѣженст­ва отъ зарубежной страды и ослабленіе активной эмиграціи (вымираніемъ, разложеніемъ черезъ партійность, скептическимъ охлажденіемъ инте­реса къ борьбѣ подъ впечатлѣніемъ удачъ про­вокаціи).

— «И вотъ изготовился и идетъ за рубежъ новый «пломбированный вагонъ», и далѣе... — «При раскупоркѣ «вагона», кое чѣмъ въ его содержаніи м. Евлогій былъ, кажется нѣсколько озадаченъ такъ, что — обвиняютъ его, — можетъ быть, онъ кое-что предпочелъ скрыть отъ гласности, чтобы не очень сразу ошарашить право­славныхъ».

Попробуемъ остановиться пока на этомъ и попытаемся хоть нѣсколько расшифровать то чѣмъ былъ «озадаченъ» м. Евлогій при «раскупоркѣ» вагона и, что онъ скрылъ отъ православныхъ?

«Ученые» запломбированнаго парохода съ 1922 года, по конецъ января 1924, когда м. Ев­логій подписалъ уставъ софіянскаго братства, дѣйствовали «тихой сапой», т. е. «раскупорывались» весьма предусмотрительно, не открывая полностью всего того, что отъ нихъ требовалось по заданію «свыше».

Зная доподлинно властный характеръ буду­щаго «главы» Западно-европейской митрополіи, они дѣлали все отъ нихъ зависящее, чтобы поставить въ будущемъ этого человѣка передъ совершившимся фактомъ полной и окончательной зависимости отъ Москвы.

Это „будущее" опредѣлялось ими для м. Евлогія какъ самая обыкновенная неизбѣжность, какъ результатъ желанія власти.

Въ это-же самое время сов. власть предпри­няла все отъ нея зависящее, чтобы прочно устро­иться въ Константинопольской Патріархіи и выз­вать съ ея стороны гоненіе на зарубежную цер­ковь. То есть, создать для м. Евлогія такое по­ложеніе, которое возымѣло-бы на него достаточ­ное вліяніе и заставило-бы его стать подъ защи­ту Москвы.

Его убѣждали, что онъ будетъ совершенно независимымъ.

Начало связи Москвы съ Константинополь­ской Патріархіей произошло черезъ представите­ля патріархіи въ Москвѣ архимандрита Василія Димопуло, предъявившему 6.VІ-1924 г. за № 226 патріарху Тихону выписки изъ протоколовъ за­сѣданій Синода Патріархіи отъ 1 Января, 17 и 30 Арѣля и 6 Мая 1924 г. объ устраненіи отъ управленія главы Русской Церкви т.е. патр. Тихона. 

Уже 18 Іюня 1924 г. въ газ. «Новое Время», № 942, появилась статья подъ заглавіемъ „Все­ленскій Предатель», въ которой описывается связь Конст. Патріарха съ совѣтской властью, подготовленная сов. посломъ въ Константинополѣ, Сурицемъ.

«Новое Время» опередили «Послѣднія Но­вости» отъ 12 Іюня 1924 г., № 1293.

Они писали между прочимъ: — «создающихъ кучу двое — совѣтская власть и Конст. Патріархъ» .

Въ это-же самое время въ Парижѣ, подъ предс. м. Евлогія произошло рядъ совѣщаній по вопросу о связи Константинопольскаго патріарха съ сов. властью («Новое Время» 18 іюня 1924 г.).

Тѣ, кому это было поручено, т. е. «заплом­бированные ученые», понемногу «раскупорива­лись», увѣряя м. Евлогія въ полезности стать самостоятельнымъ Экзархомъ Москвы.

М. Евлогій, уходя ради власти изъ подчи­ненія м. Антонія, ради этой же власти и незави­симости, незамѣтно для себя, съ каждымъ днемъ подпадалъ подъ окончательную зависимость крас­наго спрута, щупальцы котораго тщательно скры­вались «запломбированными».

Поставленые на мѣстахъ «братцы» — «москов­скіе каноники» не теряя времени подготовляли нужный Москвѣ расколъ.

Наконецъ пришелъ и желанный день «возсоединенія» съ Матерью Церковью, истинное су­щество которой въ это время было на Соловкахъ, за полярнымъ кругомъ, въ безвѣстныхъ могилахъ и въ катакомбахъ.

Нынѣшній Экзархатъ Вселенскаго Патріарха въ Западной Европѣ, по выраженію «московска­го каноника», — скрывавшагося подъ псевдони­момъ „участника съѣзда" сталъ, наконецъ, на путь «неноколебимой законности». («Церк. Вѣсти.», № 6 (39), Окт.-Ноябрь 1952 г.). 

О всемъ, что происходило за церковной ог­радой міряне не имѣли никакого понятія.

Вотъ, что было скрыто отъ гласности м. Евлогіемъ и нѣсколько озадачило его, когда онъ началъ чувствовать «истинную власть».

Не прошло и одного года, какъ «независи­мость» м. Евлогія, уже была нарушена.

27-го Мая 1927 г. за № 97 и 14-го Іюня этого-же года за № 95, м. Евлогій получилъ ука­зы временнаго Патріаршаго Синода въ Москвѣ и личное письмо Замѣстителя Мѣстоблюстителя Патріаршаго Синода отъ 14-го Іюня этого-же года за № 96, съ требованіемъ отъ м. Евлогія и отъ подчиненнаго ему духовенства индивидуальной подписки въ лойяльности совѣтской власти.

Такимъ образомъ, при дальнѣйшей раску­порки «запломбированнаго» вагона, м. Евлогій, наконецъ, обнаружилъ послѣдній ящичецъ багажа.

Но было уже слишкомъ поздно и, — вѣроят­но, слишкомъ опасно, — для жаждавшаго власти м. Евлогія, сойти съ пути «непоколебимой законности. 

Въ результатѣ названныхъ московскихъ ука­зовъ, м. Евлогій обратился циркулярно 28 авгу­ста, 10 сентября, за N° 1818, къ подвластному ему духовенству.

Вотъ образецъ этого циркуляра и достой­наго отвѣта на него Женевскаго протоіерея отца С. Орлова.

«Копія. Циркулярно.

Епархіальное Управленіе Западно-Европей­скаго Митрополичьяго Округа. 28 авг./10 сент. 1927 г. № 1818. Парижъ.

Настоятелю Прихода въ Женевѣ Протоіерею С. Орлову.

Препровождая при семъ копіи: Указовъ вре­меннаго Патріаршаго Синода № 97 отъ 27 мая с. г., N° 95 отъ 14 іюля, письмо на мое имя Замѣстителя Мѣстоблюстителя Патріаршаго Престо­ла Митрополита Сергія отъ 14 іюля № 96 и моего отвѣта на нихъ, прошу Васъ донести мнѣ, согла­шаетесь ли Вы съ моимъ отвѣтомъ и, въ положи­тельномъ случаѣ прислать мнѣ заявленіе слѣдую­щаго содержанія: «ознакомившись съ присланны­ми мнѣ указами вр. Патріаршаго Синода №№ 95 и 97 и съ письмомъ Замѣстителя Мѣстоблю­стителя Патріаршаго Престола Высокопреосвящен­нѣйшаго Митрополита Сергія, а также и съ от­вѣтомъ на нихъ Высокопреосвященнѣйшаго Мит­рополита Евлогія, я присоединяюсь къ его отвѣ­ту». Ваше заявленіе будетъ препровождено мною, согласно Указу Высопреосвященнѣйшему Митро­политу Сергію.

Приписано рукою Митр. Евлогія: «Ознакомь­те съ содержаніямъ этихъ документовъ своихъ прихожанъ». М. Евлогій».

«Копія.

Епархіальное Управленіе Западно-Европей­скаго Митрополичьяго Округа. 12 октября 1927 г. № 2071. Парижъ.

Настоятелю Прихода въ Женевѣ Протоіерею С. Орлова.

Ожидается отвѣтъ Вашъ на циркулярное письмо Его Высопреосвященства отъ 28 авг./10 сент. 1927 г. № 1918. Предсѣдатель Епарх. Со­вѣта Прот. I. Смирновъ. Секретарь Аметистовъ.

19.Х. 1927 г.

Отвѣтъ отъ Протоіерея С. І. Орлова:

Въ отвѣтъ на отношеніе отъ 12 сего октяб­ря, полученное мною 18 октября, по запросу мо­его отвѣта на циркулярное письмо Его Высокопреосвященства отъ 12 сентября, полученное мною 28 сентября, имѣю донести Епархіальному Совѣ­ту, что я никакъ не могу быть согласнымъ съ отвѣтомъ М. Евлогія М. Сергію и вотъ именно почему:

1. — Я сомнѣваюсь, что въ письмѣ М. Сер­гія къ М. Евлогію отъ 14 іюля с. г. и отношеніи отъ того же числа такъ называемаго Врем. Патріаршаго Синода слышится «дѣйствительный голосъ Всероссійской Православной Церкви», я по­лагаю, что здѣсь не свободное волеизъявленіе Высшей Власти Русской Церкви, а вынужденное насиліемъ враговъ Христа и Его Св. Церкви, ка­ковое посланіе я не мыслю возможнымъ отъ Вѣр­наго Архипастыря Русской Православной Церкви, развѣ только изъ подъ неволи. Наконецъ, во глалѣ Всероссійской Церкви стоитъ Мѣстоблюсти­тель Патріаршаго Престола, Митрополитъ Петръ Крутицкій; намъ еще неизвѣстно, какова точка зрѣнія Высокопр. М. Петра на устанавливаемыя Митр. Сергіемъ отношенія Русской Церкви къ совѣтской власти.

2. — Если «Церковь есть христіанская со­вѣсть жизни» — понимаю въ томъ смыслѣ, что она есть хранительница Божіихъ основъ началъ жиз­ни, то Церковь есть Царство Божіе на землѣ, есть вмѣстѣ и сила Божія, воюющая на землѣ противъ всякаго зла, противъ «князя вѣка сего» — діавола и всѣхъ козней его. Несомнѣнно, «за­дачу духовенства Церкви Христовой составляетъ религіозно-нравственное христіанское освѣщеніе явленій жизни», но не это «только»; съ долгомъ наученія стоитъ рядомъ и долгъ подвига вѣры, возможной дѣятельной борьбы со зломъ. Укрѣп­ляясь Господомъ и могуществомъ силы Его, духовенство должно являть примѣръ паствѣ своей въ борьбѣ съ сатаною и слугами его — «міроправителями тьмы вѣка его». И я всецѣло убѣжденъ, что въ переживаемое мученическое для нашей Православной Церкви время на всемъ духовен­ствѣ Церкви лежитъ, по меньшей мѣрѣ, долгъ подвига крѣпкой, стойкой, горячей молитвы Гос­поду объ избавленіи дорогой Родины нашей и всего русскаго православнаго народа отъ «бого­борческой совѣтской власти». Если же я объ этомъ ежедневно и усердно молюсь, призывая и другихъ со мною молиться, то не могу я лице­мѣрить и не говорить, что я не признаю совѣт­ской власти законною и благою для моей Родины отъ которой совѣтская власть оторвала и до­рогое мнѣ имя Россіи.

3. — «Обязательство о невмѣшательствѣ Церкви въ политическую Жизнь» можно было бы принять въ отношеніи ко всякой дѣйствительной государстведной власти, — монархической, консти­туціонной, республиканской и пр., но считаю не­мыслимымъ таковое обязательство церкви, т. е. духовенства и вѣрующихъ мірянъ по отношенію, къ «совѣтской власти», которая не законная, не народная и главное не только безбожная, но бо­гоборческая, христоненавистническая. Церковь не можетъ быть «аполитичной» по отношенію та­ковой власти и совѣтская власть истолкуетъ означенное обязательство въ томъ смыслѣ, что мы не только должны быть недѣятельны против­но ей, но должны быть безмолвны противъ всей ея правительственной, т. е. политической дѣя­тельности, направленной къ поруганію и искоре­ненію изъ жизни всѣхъ основъ св. вѣры нашей, къ разрушенію самой Церкви нашей.

Таковы мои вѣрованія и убѣжденія совѣсти, которая не позволяетъ мнѣ давать никакой под­писки и никакого письменнаго заявленія, изъ которыхъ можно было бы заключать о какомъ бы то ни было моемъ обязательствѣ въ отношеніи къ такъ называемой совѣтской власти, большевитской, интернаціональной, богоборческой. Женева. Подпись: Протоіерей С. Орловъ.

Въ вышеизложенныхъ статьяхъ, покойный Амфитеатровъ писалъ по сему случаю, такъ:

— «Простодушные и равнодушные говорятъ, что «сергіанство» и его зарубежная филіація, печально связуемая съ именемъ м. Евлогія, не суть, все-таки, «признаніе» совѣтской власти.

— «Нѣтъ, - признаніе. И тѣмъ болѣе плачев­ное, что, — не будучи прямымъ, т. е. наглядно отвратительнымъ для глазъ бѣженской массы, оно, лукавое и двусмысленное, указываетъ пути подобныхъ-же лукавыхъ и двусмысленныхъ под­ражаній. 

Православный эмигрантъ превращается прос­то въ господина русскаго происхожденія, прожи­вающаго за границей по Нансеновскому паспарту и въ зависимости отъ своего религіознаго усер­дія, посѣщающаго какую-нибудь «лойяльную со­вѣтской власти» церковь.

—  «На здоровье!»

И вотъ о необходимости этого «на здоровье!» со стороны м. Евлогія его паствѣ и напомнило ему Всероссійское Чека черезъ м. Сергія, при­сылкой постановленія Временнаго Патріаршаго Синода, отъ 18 іюня 1928 г. за № 1246, раздѣлы І-й и VIII-й котораго были опубликованы въ № 2655-омъ «Послѣднихъ Новостей» и въ № 1123 «Возрожденія».

Раздѣлъ І-й говоритъ объ уже давшихъ под­писку въ «лойяльности совѣтской власти», такъ:

— «Преосвященныхъ: Управляющаго русски­ми церквами въ Зап. Европѣ, м. Евлогія, арх. бывшаго Бѣлостокскаго Владиміра, епископовъ: бывш. Бѣльскаго Сергія и бывш. Севастополь­скаго Веніамина съ прочими священнослужителя­ми, давшими затребованное отъ нихъ обязательст­во, признать по прежнему состоящими въ адми­нистративно каноническомъ вѣдѣніи Московской Патріархіи.

Раздѣлъ ѴІІІ-й, говоритъ о тѣхъ, кто еще этого обязательства не далъ:

— «По полученію отъ Преосвященнаго м. Евлогія подробнаго донесенія о послѣдующемъ, имѣть особое сужденіе о Преосвященныхъ и о прочемъ духовенствѣ Карловацкой группы, что-бы:

а) тѣхъ изъ нихъ, кто съ принятіемъ настоя­щаго предписанія дастъ вмѣстѣ и обязательство о лойяльности къ совѣтской власти, признать остающимися въ каноническомъ подчиненіи Мос­ковской патріархіи.

б) тѣхъ, кто хотя и подчинится постанов­ленію объ упраздненіи Карловацкаго Собора и Синода, но обязательства не дастъ, признать ис­ключенными изъ веденія Патріархіи, съ предос­тавленіемъ преосвященному м. Евлогію освободить ихъ отъ должностей, остающихся въ этомъ веде­ніи, и наконецъ:

в) тѣхъ, кто откажится подчиниться этому постановленію или оставитъ его, въ указанный срокъ, безъ отвѣта, независимо отъ того, дано или не дано вышеназванное обязательство, пре­дать соборному суду, какъ ослушниковъ закон­наго священноначалія и учителей раскола, съ зап­рещеніемъ, (смотря по винѣ и упорству), въ свя- щеннослуженіи, впредь до суда или раскаянія.

Газ. «Возрожденіе» N° 377 отъ 27 окт. 1927 г. писала еще:

— «Такъ наз. «Церковное ГПУ» настаи­ваетъ на томъ, чтобы вопросъ о заграничной цер­кви былъ разрѣшенъ на основаніи индивидуаль­ныхъ заявленій членовъ заграничнаго клира и, чтобы это рѣшеніе было окончательнымъ».

Послѣ разсылки м. Евлогіемъ циркуляра N° 1818, о которомъ уже сказано, послѣдовало волненіе мирянъ, которыхъ м. Евлогій, заявленіемъ отъ 2 ноября 1927 г. успокоилъ, заявивъ, что списки эти останутся въ Парижѣ и будутъ храниться у Аметистова. 

Это былъ очередной обманъ со стороны м. Евлогія, т. к. изъ указа м. Сергія отъ 6 іюня 1928 г. явствуетъ, что списки эти (индивидуальныя подниски) были отправлены м. Евлогіемъ въ Москву 6-го апр, 1928 г. 

—  «Отнынѣ, — писало «Возрожденіе» N° 1139 отъ 15.6.28, —офиціально существуетъ Карловацкая секта, отколовшаяся отъ русской Православ­ной Церкви».

Но по этому поводу писалъ и Амфитеатровъ, въ статьѣ уже названной:

— «Христова Церковь и совѣтская власть — непримиримые враги. Никакого соглашенія между ними быть не можетъ. Священство, доброволь­но пріемлющее совѣтскую власть и согласующее свое служеніе съ ея предписаніями, не есть свя­щенство». Потому что: продолжаетъ Амфитеат­ровъ... «Большевики не только антиортодоксалисты и даже не только антихристы. Они вѣроборцы и богоборцы во существу: вѣроистребители и богоупразднители».

Въ хаосѣ событій совѣтскій м. Евлогій, а вмѣ­стѣ съ нимъ и подвластное ему духовенство, бы­ли поставлены все-же въ необходимость прислу­шаться къ мнѣнію паствы. Неровенъ часъ и паст­ва могла оставить своихъ осовѣтившихся пасты­рей, а потому спѣшно, — сохраняя совѣтскую сущность, — надо было мѣнять мѣсто. Оставаться въ Московскомъ Экзархатѣ было довольно опасно. Возратится же въ лоно зарубежной церкви мѣ­шало то, что подписано перомъ, и что хранилось въ картотекѣ ГПУ.

Надо было выбрать такое мѣсто, гдѣ-бы не было ущерба «лойяльности». Это былъ Вселенскій Патріархатъ.

По двумъ причинамъ: 

1) 25 Февр. 1930 г. газета «Возрожденіе» N° 1729, въ связи съ похищеніемъ ген. Кутепова, напечатала статью «Воль­ный Чекистъ». Боговутъ-Коломійцевъ. Болгарскій совнародъ. Сближеніе съ ГПУ въ Константино­полѣ. Подкупъ Патріарха.

Въ статьѣ этой сообщалось о работѣ въ Кон­стантинополѣ Владиміра Боговутъ-Коломійцева подъ руководствомъ чекиста Прасолова. Такимъ образомъ атмосфера въ Патріархіи Константинопольской мало чѣмъ отличалась отъ таковой въ Москвѣ.

2) 10 марта 1931 г, сообщало «Возрожденіе» (годъ перехода м. Евлогія подъ Патріарха Константинопольскаго) на съѣздѣ совѣтовъ въ Москвѣ Молотовъ между прочимъ говорилъ: — „Съ Турціей имѣются прочныя дружескія отношенія".

Поѣздка-же Карахава въ Ангору, а Тевфика Рудми въ Москву, содѣйствовала этой дружбѣ.

Въ „Возрожденіи" же N° 2116 отъ 19 Марта 1931 г. въ перепечаткѣ изъ «Нью-Іоркъ Геральдъ», читаемъ:

— «Ангорское Правительство признало пол­ную корректность образа дѣйствій Патріарха Фо­тія въ вопросѣ объ отношеніяхъ съ м. Евлогіемъ... Турецкій офиціозный органъ «Джумъ Фуріетъ» не только не возражаетъ противъ принятія Пат­ріархомъ Фотіемъ въ свое веденіе епархіи м. Ев­логія, но рекомендуетъ другимъ представителямъ русской Православной Церкви обращаться къ Вселенскому Патріарху для улаженія всѣхъ спорныхъ вопросовъ. 

Такимъ образомъ даже съ переходомъ подъ Вселенскаго Патріарха, «заколдованный кругъ» м. Евлогіемъ не нарушенъ. Дружба совѣтчиковъ съ Турціей имѣла для нихъ свою хорошую сторону, а для м. Евлогія — основательный камуфляжъ. Теперь директивы церковнаго ГПУ направлялись уже черезъ турецкое правительство, а это послѣднее слало свои предписанія Патріарху вселенскому, всегда зависимому отъ Турціи.

Отсюда можно сдѣлать только одинъ един­енный выводъ: подписка въ «лойяльности къ советской власти», оставалась неприкосновенной и нерушимой; ничто въ жизни Западно-европейского экзархата м. Евлогія не измѣнилось. Еще разъ довѣрчивые міряне были обмануты, а «заколдованный кругъ» все уменьшался и уменьшался вокругъ м. Евлогія.

Началась и закончилась вторая міровая война. Невѣроятный «патріотическій» подъемъ привелъ м. Евлогія вновь къ «возсоединенію» съ матерью церковью, и на этотъ разъ, уже къ болѣе реальному: къ совѣтскому паспорту N° 1.

Голосъ церковнаго ГПУ оказался много сильнѣе криковъ жертвъ сов. власти, милліонами выданныхъ на расправу этой власти. Эти крики предсмертнаго ужаса, уже передъ самой голгофой, не только м. Евлогіемъ, но и всѣмъ подвластнымъ ему духовенствомъ, въ силу подписки въ «лойяльности» къ этой власти, услышаны не были.

Наоборотъ, принятіемъ совѣтскаго гражданства, онъ дополнилъ еще количество жертвъ этой власти, «потянувъ» за собой и тысячи старыхъ русскихъ эмигрантовъ, послѣдовавшихъ примѣру его архипастыря. 

Подписка въ «лойяльности» къ совѣтской власти, на этотъ разъ выполнена экзархомъ на всѣ сто процентовъ, и на всѣ эти-же сто процентовъ архипастырь этотъ обманулъ, — въ послѣдній передъ своей смертью разъ, — порученную ему Богомъ паству.

Измѣнилось-ли что либо со временъ необходимого большевикамъ раскола?

Нѣтъ. Все осталось на своемъ мѣстѣ. Паствѣ хотятъ доказать, что у экзархата м. Владиміра, преемника м. Евлогія, ничего нѣтъ общаго съ большевиками. Паству хотятъ еще разъ обмануть, доказавъ необходимость «аполитичности» Церкви.

Но «новопреставленный» Іосифъ, пріоткрылъ, занавѣсъ, скрывавшій дѣйствительность; кое что мы увидѣли, но и этого уже достаточно, чтобы оцѣнить обстановку, въ которой продолжаютъ находиться греко-турки русскаго происхоэкденія; т.е. міряне экзархата м. Владиміра.

Передо мной журналъ Московской Патріархіи № 4.

Чтобы понять все значеніе того, что я скажу, я долженъ буду прочесть полностью рѣчь Патріарха Алексія, произнесенную имъ на кощунственной панихидѣ по богоборцѣ и палачѣ Русской Православной Церкви и Всея Россіи.

— «Великаго Вождя нашего народа, Іосифа Висаріоновича Сталина, не стало. Упразднилась сила великая, нравственная, общественная; сила въ которой народъ нашъ ощущалъ собственную силу, которою онъ руководился въ своихъ созидательныхъ трудахъ и предпріятіяхъ, которою онъ утѣшался въ теченіе многихъ лѣтъ. Нѣтъ области, куда бы не проникалъ глубокій взоръ великаго Вождя. Люди науки изумлялись его глубокой научной освѣдомленности въ самыхъ разнообразныхъ областяхъ, его геніальнымъ научнымъ обобщеніямъ; военные — его великому генію; люди самого различнаго труда неизмѣнно полу отъ него мощную поддержку и цѣнныя указанія. Какъ человѣкъ геніальный, онъ въ каждомъ дѣлѣ открывалъ то, что было невидимо и недоступно для обыкновеннаго ума.

Объ его напряженныхъ заботахъ и подвигахъ во время Великой Отечественной войны, объ его геніальномъ руководствѣ военными дѣйствіями, давшими намъ побѣду надъ сильнымъ врагомъ и вообще надъ фашизмомъ; объ его многогранныхъ необъятныхъ повсѣдневныхъ трудахъ по управленію, по руководству государственными дѣлами — пространно и убѣдительно говорили и въ печати, и, особенно, при послѣднемъ прощаніи сегодня, въ день его похоронъ, его ближайшіе соработники. Его имя, какъ поборника мира во всемъ мірѣ, и его славныя дѣянія будутъ жить въ вѣкахъ.

Мы же, собравшись для молитвы о немъ, не можемъ пройти молчаніемъ его всегда благожела­тельнаго, участливаго отношенія къ нашимъ цер­ковнымъ нуждамъ. Ни одинъ вопросъ, съ кото­рымъ бы мы къ нему ни обращались, не былъ имъ отвергнутъ; онъ удовлетворялъ всѣ наши просьбы. И много добраго и полезнаго, благода­ря его высокому авторитету, сдѣлано для нашей Церкви нашимъ Правительствомъ.

Память о немъ для насъ незабвенна, и наша Русская Православная Церковь, оплакивая его уходъ отъ насъ, провожаетъ его въ послѣдній путь, «въ путь всея земли», горячей молитвой.

Въ эти печальные для насъ дни со всѣхъ сторонъ нашего Отечества, отъ архіереевъ, духо­венства и вѣрующихъ, и изъ за границы отъ Главъ и представителей Церквей, какъ правос­лавныхъ, такъ и инославныхъ, я получаю мно­жество телеграммъ, въ которыхъ сообщается о молитвахъ о немъ и выражается намъ соболѣзно­ваніе по случаю этой печальной для насъ утраты.

Мы молились о немъ, когда пришла вѣсть объ его тяжкой болѣзни. И теперь, когда его не стало, мы молимся о мирѣ его безсмертной души.

Вчера наша особая делегація, въ составѣ: Высокопреосвященнаго Митрополита Николая; представителя Епископата, духовенства и вѣрую­щихъ Сибири, архіепископа Палладія; представи­теля Епископата, духовенства и вѣрующихъ Ук­раины, архіепископа Никона и протопресвитера о. Николая, возложила вѣнокъ къ его гробу и поклонилась отъ лица Русской Православной Цер­кви его дорогому праху.

Молитва, преисполненная любви христіан­ской, доходитъ до Бога. Мы вѣруемъ, что и наша молитва о почившемъ будетъ услышана Госпо­домъ.

И нашему возлюбленному и незабвенному Іосифу Виссаріоновичу мы молитвенно, съ глубо­кой, горячей любовью возглашаемъ вѣчную па­мять».

Я не хочу комментировать ее, но послѣ нея я прочту соболѣзнованіе Патріарха Вселенскаго Патріарху Алексію, по поводу смерти гонителя церкви и, — повторяю, — палача всея Россіи, убившаго и умучившаго около ста милліоновъ рус­скаго народа.

«Истамбулъ, 10.III. 1953 г.

Въ эти дни выражаемъ наше сердечнѣйшее соболѣзнованіе Вашему возлюбленному святѣй­шеству, Вашему клиру и вѣрующему православ­ному русскому народу. Призываемъ на Васъ ми­лость и благословеніе Всемогущаго Бога».

Какъ думалъ о Палачѣ Всея Россіи Вселенскій Патріархъ, — это его личное дѣло, хотя и под­лежащее критикѣ православныхъ людей, ибо нель­зя сказать, чтобы Вселенскій патріархъ не зналъ бы объ «анафематствованіи» совѣтской власти, а слѣдовательно и Сталина, патріархомъ Тихономъ и Соборомъ 1918 г.

Но, какъ послѣ этого, канонически объяс­нить возможность для м. Владиміра оставаться Экзархомъ Патріарха Вселенскаго, безъ того, что­бы не раздѣлять соболѣзнованія управляющаго греко-турецкой церковью, къ которой принадле­житъ теперь Экзархатъ?

«Насколько лучше поступаетъ рабъ Божій, который, хотя ему и грозитъ врагъ Го­спода, не бѣжитъ отъ этого врага, но, наоборотъ, его презираетъ, полагаясь на помощь Божію», — говоритъ знаменитый христіанскій апологетъ ІІ-ІІІ вѣка Тертулліанъ.

Н. Сигида

Докладъ, Парижъ, 1954 г. (выдержки)

 

Comments for this post were locked by the author