pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

ДУША И ТЕЛО – протопр. М. Помазанский

«Видимое временно,
а невидимое вѣч
но»
(Ап. Павелъ, 2 Кор. 4, 18).


«Утверди ты въ умѣ и сердцѣ твоемъ ту истину, что невидимое играетъ первую роль во всемъ мірѣ, во всѣхъ существахъ, и когда невидимое оставляетъ извѣстное существо, это послѣднее теряетъ жизнь и разрушается, такъ что видимое въ существахъ составляетъ безъ невидимаго одну массу земли. Я и всѣ люди живемъ невидимымъ началомъ». «Душа есть малый образъ безконечнаго Духа — Бога».

Такъ наставляетъ св. праведный о. Іоаннъ Крон­штадтскій («Моя жизнь во Христѣ», т. I, стр. 94 и 145).

Эти истины, казалось бы, ясныя и простыя, такъ часто забываются, а то и слѣпо отрицаются. Утвердить ихъ въ своихъ умахъ и сердцахъ и намъ необходимо. Утвердить, это значитъ вѣрить въ нихъ, приводить въ своей памяти, дѣлать изъ нихъ жизненные выводы, опи­рать на нихъ свои поступки.

Да, душа каждаго изъ насъ, невидимое начало, есть все для насъ. Она — наша жизнь, она наше существо. Тѣло есть только серія инструментовъ, богатѣйшій наборъ ихъ, премудро сдѣланныхъ и премудро соединенныхъ въ одно цѣлое, въ одинъ общій узелъ, при участіи души составленный, ей врученный, для нея - для ея проявленія въ матеріальномъ мірѣ — предназначен­ный: руки — инструментъ чтобы брать; ноги — чтобы двигаться; сердце — моторъ, чтобы черезъ движеніе проводить во весь организмъ жизнь и деятельность; нервная система — пути разнообразнаго сообщенія съ внѣшнимъ міромъ. Отрѣжутъ у человѣка руки и ноги (такихъ страдальцевъ можно наблюдать послѣ каждой войны), и онъ все тотъ же человѣкъ, только безъ органическихъ инструментовъ, мучающійся безъ самыхъ необходимыхъ приборовъ. Люди научились дополнять свои тѣлесные инструменты другими, придуманными ими самими: безрукій замѣняетъ недостающее протезомъ; люди, имѣющіе обѣ руки, дополняютъ ихъ роль безчисленнымъ количествомъ инструментовъ, начиная отъ но­жа и ложки. Человѣкъ у руля автомобиля становится на нѣкоторое время какъ бы однимъ цѣлымъ со своимъ авто, летчикъ — какъ бы однимъ цѣлымъ съ аппаратомъ, которымъ правитъ. Когда кто нибудь привыкаетъ къ своему протезу, для него это искусственное добавленіе становится почти частью его организма, только не­сравненно болѣе грубой, чѣмъ живыя части тѣла: от­нимите у него эту искусственную часть, и если тѣло къ нему привыкло, онъ можетъ почувствовать боль. Ли­шите ноги искусственныхъ подошвъ, т.е. обуви, лиши­те тѣло одежды, лишите слабые глаза очковъ: тѣло будетъ чувствовать себя такъ, какъ будто оно лишилось своей органической части. Протезъ не болитъ: но вѣдь и ноготь не болитъ, когда его обрѣзываютъ, и волосы не болятъ, когда ножницы ихъ снимаютъ. Насколько тѣло похоже на инструментъ видно изъ того, что люди научились въ цѣляхъ возстановленія нормальныхъ функцій тѣла замѣнять испорченныя части этого инструмен­та другими, взятыми отъ чужого тѣла: пришиваютъ куски кожи, вливаютъ чужую кровь, даже дѣлаютъ опы­ты переноса глаза отъ одного тѣла на другое и т.д. Благодаря присоединенію къ тѣлеснымъ органамъ искус­ственныхъ органовъ-инструментовъ, человѣкъ почти безконенчо расширяетъ свои возможности, усиливаетъ дѣйствіе своихъ природныхъ членовъ тѣла: рукъ, ногъ, глазъ, ушей. При помощи придуманныхъ органовъ онъ становится въ воздухѣ гигантской птицей; въ морѣ — плывущимъ огромнымъ чудовищемъ; проходитъ сквозь массивы каменныхъ горъ; скрывается въ глубинахъ океановъ. При помощи этихъ дополнительныхъ къ глазамъ, ушамъ, рукамъ и ногамъ органовъ онъ увеличилъ свое воздѣйствіе на міръ въ огромное количество разъ. Онъ простирается не только въ пространство — по землѣ, въ воздухѣ и въ водѣ; онъ, такъ сказать, побѣждаетъ и время: процессы, на которые требовались годы, совершаются съ помощью придуманныхъ органовъ въ минуты и секунды; человѣкъ построилъ сооруженія, сто­ящія вѣками; его мысли на письмѣ и въ печати переживаютъ тысячелѣтія.

Но развѣ всѣ эти достиженія принадлежатъ тѣлу? Нѣтъ, они показываютъ силу человѣческой души, спо­собность распространенія человѣческаго духа, они соз­даются силой мысли человѣка, силой его воли. Духъ неизмѣримо превосходитъ физическую природу человѣка. Жизнь тѣла кратковременна. Какъ тысячелѣтія назадъ, такъ и доныыѣ «дніе лѣтъ нашихъ въ нихже седмьдесять лѣтъ, аще же въ силахъ, осмьдесятъ лѣтъ, и множае ихъ трудъ и болѣзнь». Болѣе того; вещественность и слабость тѣла связываютъ духъ. Человѣкъ своимъ духомъ, душой своей, если бы не связывали его физическія данныя, снособенъ былъ бы проходить несравненно дальше. Ею мысль и воображеніе проникаютъ въ глубь отдаленнѣйшаго прошлаго, въ глубь будущаго почти до вѣчности, простираются въ міровыя пространства, почти касаясь безконечности. И это не безплодные полеты фантазіи: то, чего достигъ человѣкъ въ матеріальной области, было предварено полетами и углубленіемъ с мысли, духовнаго невидимаго начала. Такъ, видимъ, тѣло малосильно, подвержено случайностямъ и гибели, а душа свободна, бодра и мощна. Душѣ принадлежатъ и разумъ, и воля, и творческая сила, и знаніе цѣли, и усилія къ достиженію цѣли.

Даже въ сферѣ растительнаго и животнаго земного міра невидимое является ведущимъ элементомъ, сохраняющимъ и обновляющимъ жизнь природы, какъ это особенно ярко бросается намъ въ глаза весной. Но узка, крайне узка доля разумности, присущая каждому живот­ному и растительному существу: такъ и бытіе этого і кевидимаго начала природы въ его цѣломъ не выходить с за предѣлы земного круга и за предѣлы долговѣчности самой земли.      

Какъ же можно не вѣрить въ бытіе души, какъ самостоятельнаго, господственнаго начала? Какъ можно избѣгать рѣчи о самой душѣ?

Но вотъ приходить смерть, и душа лишается всѣхъ своихъ физическихъ органовъ, всѣхъ инструментовъ : природныхъ и искусственныхъ. Неужели вы подумаете, что она сама погребена подъ этимъ тѣлеснымъ грузомъ? Неужели вы думаете, что сильное, созидательное начало, источкикъ жизни и деятельности тѣла, есть только мыльный пузырь? Вотъ упалъ и разбился аэропланъ; однако отъ него остались обломки; умерло тѣло, однако его физическіе останки передъ нами; видимое не уничтожилось, оно только лишилось чего то существеннаго для себя. А невидимое — душа — уничтожилась ли такъ, что и слѣда не осталось? Нѣтъ, оно было невидимымъ и осталось невидимимъ. Оно лишь оставило за ненадобностью испорченные инструменты, оно сбро­сило съ себя видимую одежду.

Прекрасно выразился св. о. Іоаннъ въ строкахъ, приведенныхъ нами въ началѣ этой статьи: «когда невиди­мое оставляетъ видимое» — именно «оставля­етъ изъ-за дальнѣйшей негодности видимаго матеріальнаго своего спутника; изъ-за потери контакта между этимъ таинственнымъ источникомъ жизни и его матеріальными орудіями общенія съ видимымъ міромъ.

Конечно, потерявъ тѣло, душа теряетъ и большин­ство своего относящагося къ землѣ душевнаго содержанія. Остается въ ней ея индивидуальность, или лич­ность. Изъ былого содержанія она удержитъ въ себѣ то, что ей было дорого, любимо или же объективно цѣнно, трудомъ добыто, возвышенно и для нея свято, по ея же представленіямъ.

Сохранятся въ ней ея привязанност
ь, добрыя или недобрыя, полезныя или вред­ныя. Направленіе ея ума, міровоззрѣніе, самооцѣнка, вы­работанная въ земной жизни, сознаніе своего достоин­ства — или скромность, претенціозность — или кротость, вѣра — или невѣріе, тяготѣніе къ Богу — или вражда прогивъ Бога, любовь къ ближнему или презрѣніе къ нему, состраданіе — или жестокость: — все это, составившее характеръ человека и характеръ самой души, открыто станетъ предъ лицемъ дѣйствительности, новой для души, предъ вратами Царствія Божія.

Какъ должна она встрепенуться въ этотъ моментъ! Пусть же ее въ этотъ моментъ всю охватитъ жажда быть въ этомъ святомъ мірѣ славы Божіей! Пусть станетъ ненавистной вся чешуя дурныхъ, злыхъ, обманчивыхъ, грѣховныхъ привязанностей. Да дастъ ей Богъ такую судьбу. Вѣдь, «душа по природѣ хрисгіанка». Пусть ангелъ хранитель поможетъ ей свергнуть съ себя всю эту чешую! Можетъ быть, она уже не разъ исповѣдала эти свои немощи предъ Богомъ.

«Душа есть малый образъ безконечнаго Духа — Бо­га», повторимъ слова о. Іоанна. Ока невидима и сотво­рена быть безсмертною, безсмертною не потому, что она сама Божественнаго существа, а потому, что она «образъ Божій». Вѣчный Богъ даетъ безсмертіе и Своему об­разу.

И отсюда еще одно свойство души. Она чувствуетъ въ себѣ отображеніе Божіе. Потому она тянется ввысь, она желаетъ общенія съ Богомъ, она хочетъ молиться. Ее гнутъ къ землѣ связи съ тѣломъ, злыя силы рвутся выкорчевывать изъ души побѣги ввысь, заглушить жаж­ду Бога. Но она ищетъ Бога и, если теряетъ вѣру, переживаетъ тоску своей оставленности.

Но такъ какъ душа — только образъ, то и отличіе ея отъ существа Божія неизмѣримо велико. Какъ ни замѣчательна ея созидательная сила, она не больше, какъ блѣдная тень творческой силы Божіей. Только лишь въ переносномъ смыслѣ можно говорить о «творчествѣ» человѣка, оно ему по существу не принадлежитъ. Богъ одинъ творитъ живое; человѣческій умъ и человѣческія руки способны созидать только мертвое. И человѣкъ созидаетъ изъ готоваго, даннаго ему Богомъ матеріала, превращая чаще всего — увы! — живое въ мертвое, органическое превращая въ механическое, какъ бы хитроумно ни составлялъ онъ сложный механизмъ. Предъ лицемъ силы Божіей сила души эфемерна, при­зрачна.

Вышло и тѣло прекраснымъ изъ рукъ Создателя. Но въ настоящемъ его видѣ оно хрупко, подвергается болѣзнямъ, часто и неизлечимымъ, а безъ души оно ни­что.

Величественное созданіе Божіе — душа человѣка: она вся жизнь; она способна быть отраженіемъ въ своей дѣятельности разума Божественнаго, воли и святости Бо­жественныхъ. Но и она подвергается болѣзнямъ, часто неизлечимымъ, и паденіямъ непоправимымъ, и безъ Бога - горькая ея доля!

Какъ заботимся мы о здоровьи тѣла, такъ еще въ большей мѣрѣ необходимо намъ заботиться о здоровьи души. Говорятъ: человѣкъ есть то, чѣмъ онъ питается. Одно питаніе можетъ сохранять здоровье, другое — разстраивать его и отравлять человѣка.
Этотъ фактъ
жизни относится и къ тѣлу и къ душѣ. Чѣмъ же ей, душѣ, пи­таться? Для отвѣта воспользуемся снова словами св. прав. о. Іоанна:

«Какъ для питанія и поддержанія жизни нашего тѣла всегда готова та среда, въ которой оно живетъ, имен­но: свѣтъ, воздухъ, вода, пища, — и воздухомъ, какъ болѣе необходимымъ для его жизни, оно постоянно окружено, а вода вездѣ, такъ сказать, находится подъ руками, равно какъ растенія и животныя; такъ и для души нашей всегда готовы въ изобиліи силы для поддержания ея жизни, ея духовная пища, питье, одежда — въ Тріединомъ Богѣ. Находясь весь на всякомъ мѣстѣ, какъ бы воздухъ, или мысленный свѣтъ, Господь каж­дое мгновеніе нашей жизни готовъ, по вѣрѣ нашей и ради постоянно-молитвеннаго настроенія нашей души, поддерживать наши душевныя силы Своей вседѣйствующей благодатію, бываетъ для насъ непрестанно: свѣтомъ нашего ума и сердца; воздухомъ, которымъ дышетъ душа наша; пищею, которою она питается и укрѣпляется, и теплотою животворящею, которою она согрѣвается, и одеждою, которою она не только прикрываеть свою грѣховную наготу, но и украшается ею. И какъ тѣло его поддерживается воздухомъ, пищею и питіемъ, такъ душа — молитвою, чтеніемъ слова Божія и Св. Таинствами.. . » («Моя жизнь во Христѣ», т. I, стр. 137- 138).

Примемъ къ сердцу наставленіе св. прав. о. Іоанна. Давая соотвѣтствующее питаніе тѣлу, позаботимся и о достойномъ питаніи для нашихъ душъ.

Протопр. М. Помазанскій,
Православная Русь, №9, 1979 г.
***
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author