pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

СТАРЕЦЪ ГЕОРГІЙ ЛАЗАРЪ ИЗЪ ПЯТРА-НЯМЦЪ (дѣдушка Георгій)


Старецъ Георгій Лазаръ, или, какъ его называютъ въ ру­мынскомъ народѣ «дѣдушка Георгій» (Моsul Gheorghe) занимаетъ особое мѣсто въ исторіи румынской православной духовности послѣдняго столѣтія. Образомъ жизни своей онъ не схожъ ни съ какимъ другимъ румынскимъ подвижникомъ.

Георгій Лазаръ родился въ селѣ Шугагъ, округъ Алба, въ Трансильваніи въ 1846 году. Съ молодыхъ лѣтъ онъ стремился вести жизнь христіанскую: молился, постился и помогалъ бѣд­нымъ. Въ возрастѣ 24 лѣтъ родители женили Георгія, пере­давъ ему все свое имущество. Какъ и родители его, Георгій за­нимался скотоводствомъ. Съ женой Пелагіей онъ прожилъ около 20 лѣтъ; Богъ благословилъ его пятью дѣтьми.

Въ возрастѣ сорока лѣтъ Георгій оставилъ семью и на­чалъ странствовать по святымъ мѣстамъ, а затѣмъ поселился при церкви, на колокольнѣ, въ самомъ центрѣ города Пятра- Нямцъ (Молдавія). Онъ жилъ на этой колокольнѣ, какъ на столпѣ, до самой своей смерти, въ теченіе 26 лѣтъ, одинъ — въ постѣ и молитвѣ: спалъ на полу, никогда не зажигая огня, и лѣ­томъ, и зимой ходилъ босикомъ, не имѣя никакой другой одежды, кромѣ той, которая была надѣта на немъ и существуя только благодаря милости Божіей и подаяніямъ добрыхъ лю­дей. Старецъ Георгій скончался въ 1916 году. Его останки покоятся въ молдавскомъ монастырѣ  Варатекъ.


Старецъ Георгій Лазаръ былъ большой молитвенникъ. Болѣе всего онъ любилъ читать Псалтирь. Еще въ дѣтствѣ, когда родители посылали Георгія пасти скотъ въ горахъ, маль­чикъ всегда бралъ съ собой Псалтирь. Онъ читалъ Псалтирь такъ часто, что, въ концѣ концовъ, выучилъ ее наизусть.

Весной 1874 года, желая поклониться Гробу Господню, Георгій привелъ свое хозяйство въ порядокъ, положилъ въ до­рожную суму Евангеліе и Псалтирь, взялъ въ руки посохъ и отправился въ Іерусалимъ. Онъ шелъ пѣшкомъ изъ Трансильваніи до Констанцы, отсюда плылъ пароходомъ, и всю дорогу непрестанно читалъ Псалтирь наизусть. Прибывъ въ Святую Землю, онъ молился у Гроба Господня съ большой вѣрой и со слезами. Онъ оставался въ Іерусалимѣ сорокъ дней.

Впослѣдствіи старецъ Георгій разсказывалъ своимъ учени­камъ, что ему тогда очень хотѣлось узнать, какъ подвизаются монахи въ пустыняхъ Святой Земли. Прежде всего онъ рѣ­шилъ посѣтить извѣстнаго пустынника, жившаго въ пещерѣ св. Ксенофонта вблизи Лавры св. Саввы. Онъ отправился туда съ группой паломниковъ. Когда они пришли, пустынникъ си­дѣлъ у входа въ свою пещеру и кормилъ съ рукъ льва. Накор­мивъ льва, онъ отправилъ его обратно въ пустыню. Затѣмъ, обернувшись къ группѣ паломниковъ, онъ подозвалъ къ себѣ Георгія.

«Братъ Георгій, — сказалъ пустынникъ (и Георгій былъ очень удивленъ, что старецъ назвалъ его по имени), — я знаю, что ты любишь Бога и хочешь служить Ему всю свою жизнь. Вотъ тебѣ мой совѣтъ: пока поживи какое-то время въ мона­стыряхъ Палестины, а потомъ приходи ко мнѣ опять».

Съ благословенія пустынника Георгій сталъ обходить мо­настыри Палестины. Въ каждомъ изъ нихъ онъ жилъ по мѣся­цу. Днемъ онъ трудился (поливалъ монастырскіе сады), а но­чью въ монастырской церкви читалъ Псалтирь и творилъ Іису­сову молитву. Черезъ годъ онъ вернулся къ своему учителю.

Пустынникъ принялъ его съ любовью и спросилъ:


  • Ну что, Георгій, укрѣпился ты духомъ?

  • Да, отче, твоими святыми молитвами, — отвѣтилъ Геор­гій.

  • Такъ знай же, братъ, — сказалъ прозорливый старецъ, — что ты не призванъ быть монахомъ, но ты примешь на себя труды много тяжелѣе тѣхъ, какіе берутъ на себя монахи. А сейчасъ иди въ пустыню, выбери себѣ уединенное мѣсто и постись тамъ сорокъ дней. Помни, что тебя ждутъ большія иску­шенія.

И вотъ, Георгій пересѣкъ Іорданъ, взявъ съ собой только Евангеліе, Псалтирь и немного хлѣба и воды, уединился въ пу­стынѣ и, молясь непрерывно, постился тамъ сорокъ дней. Ког­да онъ чувствовалъ, что силы его изсякаютъ, онъ подкрѣп­лялъ себя небольшимъ количествомъ хлѣба и воды. Въ эти дни онъ перенесъ множество страхованій: врагъ являлся ему то въ образѣ дикихъ звѣрей, то въ образѣ ядовитыхъ змѣй. Георгія мучили голодъ, жажда, солнечный зной и укусы кома­ровъ, но, съ Божіей помощью, онъ все это претерпѣлъ.

Однажды, когда Георгій стоялъ на молитвѣ, врагъ сбро­силъ съ его головы шапку. Въ другой разъ — съ той же цѣлью отвлечь Георгія отъ непрерывной молитвы, врагъ утащилъ его ботинки, и сколько Георгій ни искалъ ихъ, не могъ найти. Тог­да Георгій далъ Богу обѣтъ: никогда болѣе не носить никакой обуви и до конца своихъ дней ходить съ непокрытой головой.

Какъ-то врагъ явился Георгію въ видѣ человѣка, пашуща­го землю.


  • Видишь эту борозду? — спросилъ пахарь.

  • Вижу, — отвѣтилъ Георгій.

  • Какъ ты находишь, она прямая?

  • Прямая, — отвѣтилъ Георгій.

  • Такъ же пряма и правильна твоя вѣра въ Бога, — ска­залъ врагъ, желая ввести Георгія въ грѣхъ гордыни, но Георгій осѣнилъ себя знаменіемъ святого креста, и врагъ исчезъ.

По окончанію сорокодневнаго поста Георгій вернулся къ пустыннику. Старецъ поцѣловалъ его и сказалъ:


  • Братъ Георгій, ты выдержалъ всѣ искушенія, и за это Богъ не оставитъ тебя: Онъ дастъ тебѣ даръ чистой молитвы и помощь во всѣхъ твоихъ духовныхъ трудахъ. Продолжай жить странникомъ, ходи по святымъ мѣстамъ. Дальнѣйшее тебѣ Духъ Святой укажетъ.

Георгій поклонился своему учителю до земли и вернулся въ Іерусалимъ. Причастившись Святыхъ Тайнъ у Гроба Гос­подня, онъ отправился на Аѳонъ. За полтора года онъ обо­шелъ множество монастырей и скитовъ святой Горы и, взявъ благословеніе у старцевъ, вернулся домой.

Но, разсказываютъ его ученики, недолго пробылъ онъ дома, въ своемъ родномъ селѣ Шугагъ, ибо въ душѣ своей онъ твердо рѣшилъ посвятить себя Богу. Черезъ нѣсколько лѣтъ, приведя въ порядокъ свое хозяйство и обезпечивъ дѣтей, онъ окончательно покинулъ свою семью и снова отправился стран­ничать, на этотъ разъ по монастырямъ и скитамъ Румыніи.

Онъ шелъ босикомъ, съ непокрытой головой, въ кожухѣ, съ посохомъ въ рукѣ и съ Псалтирью подъ мышкой — изъ села въ село, изъ монастыря въ монастырь, и непрерывно чи­талъ Іисусову молитву или псалмы Давида. Днемъ онъ былъ въ пути, а вечерами останавливался на ночлегъ въ какомъ-ни­будь селѣ, выбирая домъ поближе къ церкви. Отдохнувъ нѣсколько часовъ съ дороги, онъ заходилъ въ пустую церковь, за­пирался тамъ и молился наединѣ до утра, а затѣмъ снова от­правлялся въ путь. Такъ въ теченіе трехъ лѣтъ Георгій Лазаръ, какъ истинный православный паломникъ, обошелъ всѣ церкви и монастыри Трансильваніи, Мунтеніи и Молдавіи.

Въ 1890 году Георгій Лазаръ поселился на колокольнѣ церкви св. Іоанна Крестителя въ городѣ Пятра-Нямцъ, выстро­енной въ 15-мъ вѣкѣ молдавскимъ господаремъ Стефаномъ Великимъ. На этой колокольнѣ онъ прожилъ 26 лѣтъ, въ суро­выхъ подвигахъ, какъ столпникъ посреди городской суеты, лю­бимый всѣми и молясь за всѣхъ.

Разсказываютъ ученики старца Георгія, архимандритъ Мина Проданъ и протосингелъ Дамаскинъ Трофинъ, что день старца проходилъ въ слѣдующемъ порядкѣ:
Утромъ онъ спускался съ колокольни съ посохомъ въ рукѣ и Псалтирью подмышкой и ходилъ по улицамъ города, читая вслухъ Псалтирь. Иногда онъ посѣщалъ дома горожанъ, куда его приглашали. Люди, встрѣчавшіе его на улицахъ, дава­ли ему подаяніе. На эти деньги Георгій покупалъ въ пекарнѣ много горячаго хлѣба. Когда въ полдень онъ возвращался къ своей колокольнѣ, тамъ его уже ожидало много нищихъ. Онъ раздавалъ имъ купленный хлѣбъ, а инымъ давалъ и деньги. Затѣмъ съ неразлучнымъ Псалтиремъ подмышкой подымался на колокольню въ свою келью. Тамъ онъ молился наединѣ до вечера. Съ заходомъ солнца впервые за день вкушалъ пищу (обычно онъ ѣлъ овощи) и ложился спать. Въ 11 часовъ ночи старецъ просыпался, спускался съ колокольни, входилъ въ пу­стую церковь и молился тамъ наединѣ до четырехъ-пяти ча­совъ утра.

Псалтирь была его самой любимой книгой. Онъ прочиты­валъ ее отъ начала до конца каждый день наизусть. Дѣлалось это такъ. Ежедневно старецъ выходилъ на улицу и громко объявлялъ:


  • Сейчасъ мы начнемъ наши любимыя молитвы. Каѳизма первая! И читалъ каѳизму вслухъ. Закончивъ, объявлялъ:

  • И снова начнемъ наши любимыя молитвы! Каѳизма вто­рая!

И такъ до самаго конца. Читалъ Псалтирь онъ внятно, не торопясь и нараспѣвъ. Закончивъ чтеніе Псалтири, онъ разда­валъ нищимъ милостыню и подымался на колокольню.

Разсказываютъ ученики старца: всѣ жители города Пятра- Нямцъ и окрестностей знали старца Георгія Лазаръ и почита­ли за его святую жизнь. И всѣ — городскіе и сельскіе, богатые и бѣдные, молодые и старые называли его не иначе, какъ «дѣ­душкой». Когда «дѣдушка Георгій» проходилъ по городскимъ улицамъ или по сосѣднимъ деревнямъ, люди цѣловали Псал­тирь, которую онъ носилъ съ собой, и немало вѣрующихъ шли за нимъ слѣдомъ, слушая, какъ онъ читаетъ Псалтирь на­изусть.

Самой возвышенной молитвой старца Георгія была та, ко­торую онъ читалъ ночью въ церкви. Это была пламенная мо­литва, которую онъ творилъ только наединѣ. За послѣднія 30 лѣтъ жизни старца не было ни одного случая, чтобы онъ про­пустилъ свое ночное молитвенное правило. Гдѣ бы онъ ни на­ходился, — даже если онъ задерживался въ пути въ какомъ-ни­будь монастырѣ или селѣ, — онъ всегда находилъ пустую церковь и проводилъ тамъ ночь въ уединенной молитвѣ.

Разсказываетъ ученикъ старца, протосингелъ Дамаскинъ Трофинъ: «Я родомъ изъ города Пятра-Нямцъ. Дѣдушка Геор­гій часто бывалъ въ нашемъ домѣ. Однажды (мнѣ было тогда 15 лѣтъ) дѣдушка Георгій сказалъ моему отцу:


  • Миленькій, разрѣши твоему сыну помолиться вмѣстѣ со мной въ церкви эту ночь.

Отецъ разрѣшилъ. Въ 11 часовъ вечера мы вдвоемъ съ дѣ­душкой Георгіемъ пошли въ церковь святого Іоанна Княжеска­го. Дѣдушка открылъ церковь, мы вошли, и старецъ заперъ дверь изнутри на ключъ. Меня онъ послалъ на клиросъ и ве­лѣлъ тихимъ голосомъ читать Часословъ, а самъ остался въ пронаосѣ (преддверіи) храма. Онъ стоялъ босикомъ на камен­номъ полу, съ поднятыми вверхъ руками, неподвижно, и такъ молился примѣрно два часа подрядъ. Я смотрѣлъ на него украдкой и вслушивался, но я не могъ разобрать что онъ гово­ритъ. Послѣ этого онъ прочелъ нѣсколько каѳизмъ изъ Псалтири. Затѣмъ сталъ молиться святымъ того дня:


  • Преподобный отче (имя рекъ), моли Бога о насъ, грѣш­ныхъ!

Затѣмъ сталъ поминать по памяти тѣхъ, кто подалъ ему милостыню за прошедшій день (я удивлялся, какъ онъ помнитъ всѣ имена):


  • Пресвятая Троица, помилуй раба Твоего (имя рекъ) за то, что онъ помиловалъ меня, грѣшнаго!

Затѣмъ взялъ свою Псалтирь, кожухъ и посохъ, перешелъ на клиросъ, и началъ тамъ читать Іисусову молитву съ земны­ми поклонами, и это длилось болѣе часа. Замѣтивъ, что начи­нается разсвѣтъ, онъ сказалъ мнѣ:


  • А сейчасъ, миленькій, пойдемъ домой».

Лѣтомъ и зимой старецъ Георгій ходилъ босикомъ и съ непокрытой головой, — въ любую погоду и въ любой морозъ, даже самый лютый. Несмотря на это онъ никогда не болѣлъ: благодать Божія не покидала его.

Однажды зимой старецъ проходилъ мимо какой-то дерев­ни. Крестьяне сказали ему:


  • Дѣдушка Георгій, что ты ходишь зимой босикомъ? Хо­чешь, мы купимъ тебѣ опинки (коженныя лапти)?

  • Оставьте, миленькіе, — отвѣтилъ старецъ, — мои ноги теплѣе вашихъ.

Время отъ времени старецъ посѣщалъ сосѣдніе монасты­ри, и вездѣ его принимали съ любовью. Въ каждой обители онъ жилъ по недѣлѣ, поклонялся святынямъ и велъ духовныя бесѣды съ монахами. Болѣе всего онъ любилъ посѣщать мона­стыри Бистрица, Нямцъ, Сихастрія, Сихла, Агапія, Варатекъ и Некитъ.

Вѣсть о его духовныхъ подвигахъ распространилась широ­ко. Къ нему стекались люди со всей Румыніи. Одни приходили услышать отъ него душеполезное слово, другіе просили его мо­литвъ, третьи — денегъ. И старецъ, кроткій и сладкорѣчивый, мудрый и смиренный сердцемъ, никого не отпускалъ безъ утѣ­шенія.

Спросилъ старца нѣкій юноша изъ Зэрнешти:


  • Дѣдушка Георгій, я хочу сдѣлаться монахомъ. Въ какой монастырь мнѣ пойти?

  • Миленькій, — отвѣтилъ старецъ, — если хочешь спа­стись, иди въ такой монастырь, гдѣ самыя большія искушенія.

Однажды вмѣстѣ съ большой группой монаховъ дѣдушка Георгій пошелъ въ скитъ Сихла. Старецъ шелъ впереди всѣхъ, читая Іисусову молитву. Вдругъ онъ споткнулся и чуть было не упалъ.


  • Видите, что со мной случилось? — сказалъ онъ своимъ спутникамъ. — Я читалъ молитву и вдругъ прекратилъ. И что же? Меня тутъ же оставилъ Богъ. Только я упалъ умомъ, тутъ же и тѣломъ сталъ падать. Это былъ знакъ, что Богу надо молиться непрерывно.

Разсказывалъ старецъ своимъ ученикамъ: Однажды въ воскресенье я возвращался изъ церкви и проходилъ мимо сель­скаго шинка. Тамъ внутри сидѣло много пьяныхъ, а среди нихъ было такое множество бѣсовъ, какое я раньше никогда не видѣлъ.

Говорятъ, что старецъ никогда не принималъ милостыни болѣе одной леи. Если ему давали больше, онъ говорилъ:


  • Отдайте эти деньги нищимъ, потому что такъ повелѣлъ Богъ.

Однажды пришла къ старцу нѣкая бѣдная женщина и ска­зала, заливаясь слезами:
— Я вдова, у меня пятеро дѣтей ходятъ въ школу, а денегъ нѣтъ совсѣмъ.


  • А сколько тебѣ нужно? —- спросилъ старецъ.

  • Сто лей.

  • Тогда старецъ отдалъ ей всѣ деньги, которыя получилъ отъ людей въ тотъ день.

Разсказываютъ старожилы города Пятра-Нямцъ, что зи­мой въ любую погоду, даже въ самый сильный морозъ и ме­тель, старецъ безъ шапки и босикомъ выходилъ на улицу и по своему обычаю прочитывалъ Псалтирь отъ начала до конца. Время отъ времени онъ заходилъ въ булочную погрѣться. По­дойдя къ печи, онъ по очереди ставилъ свои босыя ноги на рас­каленные уголья и держалъ до тѣхъ поръ, пока онѣ не отой­дутъ отъ мороза. А потомъ снова выходилъ на улицу и продол­жалъ чтеніе каѳизмъ.
Спросили ученики старца:


  • Дѣдушка Георгій, когда ты умрешь?

  • Миленькіе, — отвѣтилъ старецъ, — въ тотъ день, когда я умру, будетъ праздникъ, и по всей Румыніи будутъ звонить колокола, а среди народовъ будетъ смятеніе.

Это предсказаніе съ точностью сбылось.
27 августа 1916 года Румынія объявила о своемъ вступленіи въ Первую міровую войну. На слѣдующій день, 28 августа (по нов. стилю) былъ праздникъ Успенія Богоматери. Когда зво­нарь церкви святого Іоанна Княжескаго города Пятра-Нямцъ поднялся на колокольню, чтобы позвонить въ колокола по слу­чаю всеобщей мобилизаціи, онъ нашелъ старца Георгія Лазаръ лежащимъ на полу своей келліи безъ признаковъ жизни. Ря­домъ съ нимъ лежала его Псалтирь.

На похороны старца Георгія собрались тысячи людей. Его похоронили на городскомъ кладбищѣ. Онъ лежалъ въ гробу, одѣтый въ свой кожухъ. Его Псалтирь и посохъ были положе­ны въ гробъ и погребены вмѣстѣ съ нимъ.

Въ 1934 году ученикъ старца протосингелъ Дамаскинъ Трофинъ, будучи въ то время игуменомъ монастыря Рыжка, въ округѣ Сучава, пожелалъ перенести мощи старца Георгія въ свой монастырь. Гробъ поставили на подводу и повезли. Но по дорогѣ недалеко отъ женскаго монастыря Варатекъ лошади остановились и никакъ не хотѣли идти дальше. Тщетно о. Да­маскинъ пытался сдвинуть ихъ съ мѣста. Вдругъ лошади по­неслись галопомъ по направленію монастыря Варатекъ и оста­новились передъ его воротами.

Тогда понялъ о. Дамаскинъ, что такова воля блаженнаго старца Георгія Лазаръ: быть погребеннымъ въ монастырѣ Ва­ратекъ. И, отслуживъ вмѣстѣ съ монахинями заупокойную службу, о. Дамаскинъ похоронилъ останки старца подъ алта­ремъ монастырской церкви, гдѣ они покоятся до сихъ поръ.
«Блаженъ, егоже избралъ еси и пріялъ Ты, Господи» (Псал. 64, 5).

Изъ книги іеромонаха Іоанникія (Баданъ) «Румынскій патерикъ» (Іеromonah Іоаnichie Balan. Раtегіc Romanesc, р. 517-526. Вuсuresti, 1980). Житіе старца Георгія Лазаръ переведено съ незначительными сокращеніями. Перевелъ съ румынскаго И. Гиндисъ.
«Православный Путь», 1990.

***

Subscribe

Recent Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author