pisma08

ПРАВДА ОБЪ ЕКАТЕРИНБУРГСКОМЪ ЗЛОДѢЯНІИ — Павелъ Пагануци — Ч.1

За истекшіе 60 лѣтъ своего существованія кровавый большевицкій режимъ и его руководители совершили неисчислимое количество злодѣяній надъ русскими людь­ми и народами бывшей Россійской имперіи. Уже въ 1924 году историкъ Мельгуновъ создалъ свой жуткій сино­дикъ жертвъ въ видѣ давно забытой книги «Красный терроръ въ Россіи», которая, по содержанію фактовъ, можетъ легко затмить леденящія страницы «Архипелага ГУЛага». Въ предисловіи ко второму изданію авторъ писалъ слѣдующее:

«Если вдуматься въ описанное ниже, то правда же можно сойти съ ума»!!!

И среди безчисленныхъ злодѣяній красныхъ изувѣ­ровъ едва ли не однимъ изъ самыхъ страшныхъ и мрач­ныхъ преступленій является убійство Царской Семьи 17 іюля 1918 года въ городѣ Екатеринбургѣ на Уралѣ.

«Эту потаенную и кошмарную расправу съ Царской Семьей и съ близкими ей людьми могли совершить лишь тѣ, кто въ моментъ своего дѣйствія потеряли человѣ­ческій обликъ», писалъ историкъ Мельгуновъ. А лите­ратурный критикъ Георгій Адамовичъ день 17 іюля 1918 года назвалъ «однимъ изъ самыхъ темныхъ, самыхъ без­человѣчныхъ», выражая надежду, что настанетъ то вре­мя, когда, въ Россіи открыто признаютъ грѣхъ царе­убійства и «если этого дня никогда не будетъ, лучше бы не быть русскимъ»!

И въ этомъ, долго подготовлявшемся темными си­лами, внѣшнихъ и внутреннихъ враговъ Россіи, пре­ступленіи, добрую долю отвѣтственности несетъ и рус­скій народъ, который, по выраженію ген. Врангеля, «ве­ликое слово свобода замѣнилъ произволомъ, а полу­ченную вольность претворилъ въ буйство, грабежъ и убійство», давъ полную возможность темнымъ силамъ совершить свое мрачное преступленіе.

Сибирская Добровольческая армія и чехи опоздали только на нѣсколько дней, чтобы занять городъ и осво­бодить Царственныхъ Узниковъ, хотя, по сообщенію большевицкаго командованія, Бѣлые обнажили другіе участки фронта и, бросивъ на Екатеринбургъ значитель­ныя силы, безъ остановокъ гнали красныхъ. Уже 16 іюля въ городѣ была слышна артиллерійская стрѣльба и большевики бѣжали изъ Екатеринбурга въ паникѣ. Генералъ Дитерихсъ, командовавшій Западнымъ фрон­томъ, приказалъ немедленно начатъ слѣдствіе, на осно­ваніи котораго, волей адмирала Колчака, была образо­вана спеціальная комиссія. Ее возглавилъ, послѣ смѣны тормозившихъ слѣдствіе Наметкина и Сергѣева, опыт­нѣйшій слѣдователь по особо важнымъ дѣламъ Н. С. Соколовъ, точно, до мельчайшихъ подробностей, уста­новившій детали преступленія, назвавъ всѣхъ его испол­нителей. Огромное дѣло Соколова — «Царское Дѣло» — удалось доставить въ Европу. Одну изъ копій вывезъ извѣстный англійскій журналистъ Робертъ Вилтонъ, долго прожившій въ Россіи. Съ Бѣлыми Вилтонъ при­былъ въ Екатеринбургъ и принималъ участіе въ раз­слѣдованіи, покинувъ городъ въ послѣдній моментъ. Въ 1920 году была издана его книга «Тhe last Days of the Romanovs »[1], которая является сейчасъ библіографи­ческой рѣдкостью. Во многихъ деталяхъ, фактахъ и часто радикальныхъ заключеніяхъ Вилтонъ пошелъ дальше Соколова, а поэтому его работа, съ извѣстными оговорками, имѣетъ первостепенную важность въ изу­ченіи Екатеринбургской трагедіи. Свидѣтельства и ут­вержденія Вилтона, какъ и слѣдственную работу Соколо­ва, на первомъ мѣстѣ, пытались и пытаются оспорить авторы нѣкоторыхъ поверхностныхъ работъ, о чемъ бу­детъ сказано въ концѣ этой статьи.

Н. С. Соколовъ, при эвакуаціи изъ Сибири, черезъ британскаго консула обратился къ Англійскому Прави­тельству, прося помощи въ вывозѣ слѣдственнаго мате­ріала и всѣхъ царскихъ реликвій, найденныхъ среди пеп­ла на мѣстѣ уничтоженія слѣдовъ преступленія, но полу­чилъ рѣшительный отказъ. Тогда онъ вступилъ въ кон­тактъ съ командующимъ французскими экспедиціонны­ми силами, генераломъ Жаненомъ, и получилъ полную его поддержку. Вторая копія «Царскаго Дѣла» была от­печатана для ген. Дитерихса, когда оригиналъ вѣроятно находился у него въ поѣздѣ между Читой и Верхне-Удинскомъ[2].

На основаніи законченнаго слѣдствія въ Екатерин­бургѣ и допроса, уже заграницей, многочисленныхъ сви­дѣтелей, вершителей судебъ Россіи въ дни смуты (кн. Львовъ, Керенскій, Милюковъ, В. Бурцевъ, Гучковъ, Мак­лаковъ, Кривошеинъ, Треповъ, Набоковъ, кн. Юсуповъ и др.), Соколовъ приступилъ къ работѣ надъ своей кни­гой.

Продолжая слѣдствіе заграницей, онъ натолкнулся на непониманіе со стороны нѣкоторыхъ лидеровъ рус­ской эмиграціи и уцѣлѣвшихъ членовъ дома Романо­выхъ. Въ своихъ, до сихъ поръ неопубликованныхъ пись­махъ къ генераламъ Дитерихсу и Лохвитскому, Соко­ловъ жаловался на желаніе нѣкоторыхъ круговъ сохра­нить, какъ можно дольше, миѳъ о спасеніи Царской Семьи[3]). Вотъ выдержки изъ одного письма:

«Н. Н.[4] не принялъ ни меня, ни Жанена... Жанену было указано, что онъ долженъ передать все Гирсу… Гирсъ посолъ въ Римѣ, другъ Львова и Ко., т. е. тѣхъ людей, которые по заранѣе существовавшему плану, учинили арестъ Государя, обусловивъ тѣмъ самымъ его убійство.... Пытался достичь большаго черезъ Копенгагекъ, но тамъ отношеніе было худшее».

Отказавшись принять Соколова, вдовствующая Им­ператрица и далѣе лелѣяла мечту о спасеніи Государя и Его Семьи. Послѣ манифеста вел. кн. Кирилла Влади­міровича въ 1924 году, Марія Ѳеодоровна послала пись­мо вел. кн. Николаю Николаевичу, прося обнародовать слѣдующее:

«До сихъ поръ нѣтъ точныхъ извѣстій о судьбѣ моихъ возлюбленныхъ сыновей и внука».

Соколовъ опредѣленно обвиняетъ вел. княгиню Ольгу Александровну[5] въ томъ, что она стояла въ цен­трѣ версіи, «что они живы. ... Мало того. При участіи ген. Гурко знаменитая м-ме Тралье, близкая Соловьеву[6] обвиняетъ меня въ подлогахъ».

Тѣмъ не менѣе, Соколовъ довелъ дѣло до конца. Но ему не пришлось увидѣть выхода въ свѣтъ своей книги: неожиданная смерть, при загадочныхъ обстоя­тельствахъ, унесла его въ могилу. И теперь, въ 60-лѣтіе Екатеринбургскаго злодѣянія, мы можемъ сказать, что только благодаря «скрупулезной и исчерпывающей ра­ботѣ Соколова» (Мельгуновъ), были вскрыты всѣ моти­вы преступленія и названы его организаторы и испол­нители[7]. [Въ 1978 году книга Соколова была переиз­дана русскимъ патріотомъ др. Сахновскимъ въ Аргентинѣ съ рядомъ приложеній.]

Въ другомъ, изъ упомянутыхъ нами писемъ, адре­сованномъ ген. Н. Лохвитскому (1922), Соколовъ, кро­мѣ остального, писалъ:

«Убійство всѣхъ членовъ дома Романовыхъ, являет­ся осуществленіемъ одного и того же намѣренія, выра­зившагося въ одномъ (единомъ планѣ), причемъ самымъ первымъ изъ нихъ по времени погибъ вел. кн. Михаилъ Александровичъ.... За много лѣтъ до революціи возникъ планъ дѣйствій, имѣющій цѣлью разрушеніе идеи мо­нархіи. Около Верховной власти претворителемъ этой идеи въ дѣйствительность былъ Распутинъ. Вопросъ о жизни или смерти членовъ Дома Романовыхъ былъ ко­нечно рѣшенъ до смерти тѣхъ, кто погибъ на террито­ріи Россіи».

Такъ какъ убійство Царской Семьи было прямымъ послѣдствіемъ Февральской и Октябрьской революцій, то насъ, естественно, интересуетъ: кто сыгралъ закулис­ную и открытую роль въ разрушеніи Имперіи, кромѣ главнаго участника: самого русскаго народа, въ лицѣ, главнымъ образомъ, его интеллигенціи.

Многіе русскіе и западные историки и изслѣдова­тели пытались выяснить причины революцій 1917 года. Очень интересна по этому вопросу работа Ричарда Пайпса «П. Б. Струве о Русской революціи», открывки кото­рой напечатаны были въ № 126 парижскаго «Вѣстника русскаго христіанскаго движенія». Русское толкованіе революціи распадается на двѣ широкихъ школы. По взглядамъ лѣвыхъ — Россія до 1917 года имѣла фео­дальный строй, давно отжившій и давно подточенный возникновеніемъ новыхъ экономическихъ и обществен­ныхъ силъ, что и послужило причиной переворота. Этой точки зрѣнія придерживался и историкъ П. Н. Милюковъ, вождь опозиціи въ Думѣ, министръ иностранныхъ дѣлъ Временнаго Правительства, ставшій въ 1920-хъ годахъ ведущимъ глашатаемъ соціалистическихъ и лѣвыхъ ли­беральныхъ круговъ русской эмиграціи. Разъѣзжая въ 1921 году съ серіей лекцій по Соединеннымъ Штатамъ, осуждая революцію, Милюковъ, тѣмъ не менѣе, призы­валъ: «Не проглядѣть конструктивныхъ процессовъ ре­волюціи»!!!

Можно ли со взглядами «лѣвыхъ» согласиться? Намъ не даются объясненій: почему послѣ отреченія Госу­даря, принявъ бразды правленія, лѣвое либеральное пра­вительство не удержало власть въ своихъ рукахъ, хотя на это оно имѣло всѣ шансы! Проф. П. Б. Струве счи­талъ главнымъ виновникомъ захвата власти большеви­ками — премьера Керенскаго, проявившаго величайшее малодушіе и крайнюю политическую глупость, обвинивъ ген. Корнилова въ измѣнѣ, вмѣсто того, чтобы объеди­ниться съ нимъ и идти вмѣстѣ противъ лѣвыхъ маркси­стовъ. А когда началась вооруженная борьба противъ большевиковъ, почти что всѣ лидеры лѣвыхъ, не боль- шевицкихъ, партій, стали противъ Бѣлаго Движенія. Позиція Милюкова была странной, двойственной, какъ и была двойственной вся его политическая дѣятельность. Однимъ изъ первыхъ въ Думѣ онъ сдѣлалъ ложный на­мекъ по поводу Государыни. Послѣ отреченія импера­тора Николая II Милюковъ уговаривалъ вел. кн. Михаила Александровича не отказываться отъ престола. Бѣжавъ отъ большевиковъ въ Кіевъ, подъ защиту нѣмецкихъ штыковъ, онъ началъ хлопотать о реставраціи монархіи при помощи Германіи. И, наконецъ, бѣжавъ снова, обо­сновавшись въ Парижѣ, Милюковъ началъ злостную кам­панію противъ ген. Врангеля, напрягавшаго всѣ свои силы «одной губерніи» (т. е. Крыма) противъ 49-ти «крас­ныхъ губерній» (остальная Россія), съ цѣлью укрѣпить­ся, отсидѣться и, дождавшись благопріятныхъ условій, перейти снова въ наступленіе.

Намъ извѣстна причина Милюковской кампаніи про­тивъ вождей Бѣлаго Движенія: онъ самъ хотѣлъ соз­дать въ Парижѣ представительство національной Россіи, - независимо отъ Бѣлаго Движенія.

Правые (консерваторы) отвергали ложную, съ ихъ точки зрѣнія, аналогію русской съ французской рево­люціей. Они считали русскую революцію безусловной катастрофой, полнымъ разваломъ организованной жиз­ни страны, главнымъ образомъ, по винѣ иностранныхъ державъ, въ частности Германіи и нѣкоторыхъ этниче­скихъ меньшинствъ[8]. Событія 1917 года сравнивали они съ эпохой Смутнаго Времени въ 17 вѣкѣ. Теперь, какъ и тогда, иностранныя державы стремились расчленить Рос­сію. Въ 1600-хъ годахъ это были поляки, теперь раcчленителями являлись нѣмцы, съ чѣмъ П. Струве согла­шался. Время показало: кто былъ правъ — лѣвые или правые!

А теперь перейдемъ къ фактамъ.

Уже за долго до начала войны 1914 года кайзеръ Вильгельмъ и его правительство, усиленно готовясь къ завоеванію славянскихъ земель (Der Drang nach Osten), наводнило Россію своими шпіонами, которые вербова­лись среди русскихъ ренегатовъ, русскихъ нѣмцевъ и среди коренныхъ жителей Германіи, посылаемыхъ въ Россію на продолжительное пребываніе[9]. Въ письмѣ къ генералу Дитерихсу слѣдователь Соколовъ писалъ слѣдующее:

«Распутинъ былъ въ Россіи центромъ нѣмецкой аген­туры. Въ послѣдніе годы его жизни онъ являлся оруді­емъ въ рукахъ организаціи, носившей наименованіе зе­леныхъ. Ея центромъ былъ Стокгольмъ. Организація эта умышленно толкала волю Распутина во всѣ главные акты верховной власти. Путемъ пропаганды она же сама подчеркивала эти факты въ Россіи и заграницей, дис­кредитируя власть монарха».

Своимъ разслѣдованіемъ, какъ и показаніями много­численныхъ свидѣтелей-современниковъ (кн. Юсуповъ, полковникъ Р., слѣдившій за Распутинымъ по приказа­нію генерала Алексѣева и др.), Соколовъ установилъ, что «святой старецъ» игралъ огромную роль въ поли­тической жизни Россіи. При такомъ положеніи дѣлъ, Распутинъ, конечно, могъ многое сдѣлать и многому на­вредить, «Старца» уже давно подозрѣвали въ большихъ симпатіяхъ къ нѣмцамъ, въ шпіонажѣ въ ихъ пользу и за нимъ была установлена слѣжка гражданскими вла­стями и военной контрразвѣдкой. Министръ внутреннихъ дѣлъ Хвостовъ утверждалъ, что ему стало совершенно яснымъ, что Распутинъ былъ окруженъ лицами, кото­рыя, не безъ основанія, подозрѣвались, какъ нѣмецкіе агенты. Князь Юсуповъ, рѣшившій убить Распутина, съ этой цѣлью вошелъ къ нему въ довѣріе и часто бывалъ у «старца», гдѣ велъ наблюденіе за нимъ и его окру­женіемъ. Допрошенный въ Парижѣ Соколовымъ, онъ показалъ, что часто встрѣчалъ у Распутина весьма по­дозрительныхъ людей «не русскаго вида». Распутинъ все время повторялъ фразы вродѣ: «Не надо войны… Надо войну прекратить… Намъ нѣмцевъ не одолѣть…» и т. д. Весьма подозрительнымъ было и близкое окруже­ніе Распутина. Соколовъ въ письмѣ называетъ этихъ лицъ: Мануйловъ/Манасевичъ, Ааронъ Самуйловичъ Симановичъ, торговецъ брилліантами[10] и извѣстный банкиръ Рубенштейнъ (по кличкѣ «Митя»), противъ котораго было начато уголовное преслѣдованіе за шпіо­нажъ въ пользу Германіи.

Кн. Юсуповъ и нѣкоторые другіе современники Рас­путина, имѣвшіе съ нимъ дѣло, считали, что въ своей политической дѣятельности «старецъ» не отдавалъ себѣ вполнѣ отчета въ совершенныхъ имъ поступкахъ! Въ извѣстной степени онъ поступалъ безсознательно въ пагубной, для Россіи, дѣятельности. Но нѣтъ сомнѣнія, что его квартира была мѣстомъ, гдѣ нѣмецкіе шпіоны получали цѣнныя свѣдѣнія.

Лѣтомъ 1917 года Союзная и Американская развѣд­ки начали посылать изъ Россіи тревожныя свѣдѣнія о нѣмецкихъ агентахъ, наводнившихъ страну. Германія, бросивъ на агитацію десятки милліоновъ рублей, под­держивала большевиковъ въ игрѣ: «Царь началъ войну и Царя низложили. Пора и войну кончать»!

Болѣе тревожныя свѣдѣнія поступали съ фронта. Тамъ нѣмецкая пропаганда была еще успѣшнѣй. Мил­ліоны разныхъ листовокъ на русскомъ языкѣ раздава­лись солдатамъ. Были всѣ они сфабрикованы въ Герма­ніи, но помѣчались русскими городами, гдѣ листовки, якобы, печатались. Въ нихъ солдатъ предупреждали, что въ Россіи уже начался дѣлежъ земли, а поэтому нуж­но бросать оружіе и возвращаться скорѣе по-домамъ... Кто опоздаетъ — ничего не получитъ!!! Такая пропаган­да имѣла большой успѣхъ среди солдатъ, потерявшихъ всякую дисциплину, благодаря приказу «№ 1» и боль- шевицкой агитаціи. Разложеніе Русской арміи очень безпокоило Союзниковъ, а особенно Американцевъ, толь­ко что вступившихъ въ войну. По ихъ подсчетамъ Во­сточный фронтъ приковывалъ, не считая турокъ, три милліона германо-австрійскихъ бойцовъ.

Для попытки повторенія революціи 1905 года, въ условіяхъ мирнаго времени, марксистамъ не хватало распропагандированныхъ народныхъ массъ. Въ 1917 г. положеніе въ корнѣ измѣнилось: Февральская революція уничтожила всякую дисциплину въ арміи. Милліонная солдатская масса и сотни тысячъ военноплѣнныхъ дали Ленину и нѣмцамъ то, чего имъ недоставало въ обста­новкѣ мирнаго времени, чтобы зажечь революціонный пожаръ по всей Россіи[11].

Робертъ Вилтонъ, въ уже упомянутой книгѣ «По­слѣдніе дни Романовыхъ», считалъ нѣмцевъ главными виновниками Октябрьской революціи. Въ 1917 году нѣм­цы послали Ленина съ бандой революціонеровъ, чтобы овладѣть Россіей — писалъ Вилтонъ. Красное прави­тельство, составленное изъ людей, выбранныхъ въ Берлинѣ, стало у власти, но они были вассалами. Графъ Мирбахъ, представитель государства побѣдителя, былъ въ Москвѣ дѣйствительнымъ правителемъ, передъ кото­рымъ апостолы Карла Маркса гнули свои колѣна. Къ этой группѣ революціонеровъ изъ Германіи присоеди­нились сотни марксистовъ изъ Чикаго[12].

Такимъ образомъ, нѣмцы, при помощи Ленина и его «соратниковъ», создали красное чудовище, которое на­чало огнемъ и мечемъ выжигать русскую землю. Вил­тонъ утверждалъ, что по началу совѣтскимъ режимомъ доминировалъ не Ленинъ (Ульяновъ), а Свердловъ (Розенфельдъ), предсѣдатель всесильнаго ВЦИК-а и одинъ изъ организаторовъ зловѣщей Чрезвычайки. Онъ и его мастера заплечныхъ дѣлъ Сафаровъ, Войковъ, Голощекинъ, Юровскій и Бѣлобородовъ несутъ непосредствен­ную отвѣтственность за Екатеринбургское злодѣяніе. По Вилтону, въ тѣ трагическіе для Россіи дни, красная ин­квизиція была обязана давать отчетъ въ своихъ дѣй­ствіяхъ гр. Мирбаху. Такую мораль кайзеръ и его пра­вительство, какъ и Германское военное командованіе, совершенно оправдывали. А одинъ изъ высшихъ чиновъ нѣмецкаго Генштаба заявилъ: «Если нужно будетъ, мы не только революцію, но и чуму въ Россію пошлемъ»!!! Однако, создавъ въ Россіи красный вассальный режимъ, удержать свою власть надъ нимъ нѣмцы долго не смог­ли. Чуя пораженіе Германіи, большевицкое чудовище вышло изъ повиновенія своему «феодалу» и, убивъ Мирбаха[13], отдало приказаніе разстрѣлять Царскую Семью.

Между правительствомъ въ Берлинѣ и Германскимъ верховнымъ команованіемъ появились вскорѣ разногла­сія во взглядахъ, относительно цѣлесообразности под­держки краснаго режима въ Россіи. Военные круги при­шли къ заключенію, что Берлинъ слишкомъ далеко за­шелъ въ своемъ сотрудничествѣ съ большевиками: «Красные сдѣлали свое дѣло, и ихъ пора ликвидировать!»

Въ это время начиналась вооруженная борьба съ большевиками на югѣ Россіи. Генералы Алексѣевъ и Корниловъ создавали Доброармію, ген. Красновъ под­нялъ казаковъ противъ красныхъ. Нѣмцы надѣялись пе­реключиться на Бѣлое и казачье движеніе, но ген. Алек­сѣевъ не хотѣлъ и слышать о сотрудничествѣ съ врагами Россіи. Людендорфу удалось установить контактъ съ Красновымъ, но и послѣдній разсматривалъ своимъ вра­гомъ не Антанту, а большевиковъ. Нѣмцы же ни въ ко­емъ случаѣ не хотѣли допустить возстановленія Вос­точнаго фронта. По распоряженію Вильгельма и Франца-Іосифа, Мирбахъ разослалъ инструкціи нѣмецкимъ аген­тамъ (особенно въ Сибири) принуждать военноплѣн­ныхъ центральныхъ державъ, поступать въ «красную гвардію»[14] и вербовать въ нее преступный элементъ, освобожденный Керенскимъ тюрьмы и отвѣтственности.

Въ маѣ 1918 года, за полтора мѣсяца до убійства Царской Семьи, въ Екатеринбургъ прибыла группа нѣ­мецкихъ шпіоновъ съ какимъ-то полковникомъ во главѣ, подъ видомъ миссіи Краснаго креста. Получивъ точныя свѣдѣнія о томъ, что творится въ «домѣ особаго наз­наченія», миссія отбыла въ Германію. Такимъ образомъ, Вильгельмъ и Берлинъ прекрасно знали, въ какомъ по­ложеніи находился Государь и Его Семья, которому кайзеръ въ 1915 году изливалъ свои дружескія чувства, надѣясь на сепаратный миръ. Но никакихъ рѣшитель­ныхъ мѣръ не было предпринято, чтобы спасти Николая ІІ-го. А занимаемое въ эти дни гр. Мирбахомъ положе­ніе[15] даетъ, по мнѣнію Вилтона, полное основаніе утвер­ждать, что нѣмцы одобрили Екатеринбургское злодѣя­ніе.

Винстонъ Черчилъ въ своей книгѣ «Тhe World Crisis : The Aftermath», London, 1929, писалъ о томъ, какъ нѣм­цы помогли Ленину осуществить свои намѣренія, предо­ставивъ ему «запломбированный поѣздъ», въ которомъ онъ попалъ въ Россію черезъ Швецію и Финляндію: «Нѣмцы забросили Ленина въ Россію, какъ бациллы чумы»!

О нѣмецкомъ запломбированномъ вагонѣ и 30-ти вождяхъ большевицкой революціи говоритъ и Мель­гуновъ[16]. Соціалъ-демократъ Парвусъ (Гельфондъ), пе­рейдя на сторону нѣмцевъ, помогъ наладить имъ «дѣло»: онъ сталъ посредникомъ между Ленинымъ съ его Швей­царской группой и Германскимъ Генштабомъ въ орга­низаціи отправки въ Россію большевицкой головки, какъ и снабженіи ихъ нѣмецкими деньгами. Такимъ обра­зомъ, роль нѣмцевъ въ Октябрьской революціи давно установленный и неоспоримый фактъ[17].

Что-же можно сказать о «доблестныхъ» союзникахъ Россіи? Генералъ Людендорфъ даетъ намъ отвѣтъ: «Царь былъ свергнутъ революціей, которую фаворизировала Антанта. Причины поддержки Антантой революціи не ясны. Судя по всему, Антанта ожидала, что революція принесетъ ей какія то преимущества. Царь, который началъ войну за Антанту, теперь долженъ былъ быть низ­ложенъ».

Многіе высшіе чины нѣмецкаго командованія опре­дѣленно считали Февральскую революцію твореніемъ ан­гличанъ, дѣйствовавшихъ черезъ Думу и отдѣльныхъ лицъ. Ген. Спиридовичъ въ своей книгѣ указывалъ, что Англія ни въ коемъ случаѣ не хотѣла допустить Россію къ контролю Константинополемъ и Дарданелами. Бри­танское правительство было увѣрено, что любой новый режимъ будетъ болѣе податливъ въ этомъ вопросѣ.

Е. Джозефсонъ сообщалъ, что уже въ 1905 году бан­кирскій Домъ Якова Шиффа (Кунъ Лебе Ко.) въ Нью Іоркѣ финансировалъ русскую революцію, и не только по политическимъ соображеніямъ. Дѣло въ томъ, что Стандартъ Оилъ Компани пыталась захватить контроль надъ Бакинскими и другими русскими нефтяными по­лями, которыя являлись до того времени монополіей Рояль Датчъ Ко. По сообщенію «Царскаго Вѣстника» (Бѣлградъ, 1939, номеръ 672) и «Нашей Страны» (Буэносъ-Айресъ, № 978, № 672), послѣ Февральской революціи Яковъ Шиффъ и министръ иностранныхъ дѣлъ Милюковъ обмѣнялись привѣтственными телеграммами по случаю «сверженія тираническаго самодержавія». Лѣ­вая газета «Journal American» отъ 1-го декабря 1955 года помѣстила у себя слѣдующій текстъ, который мы при­водимъ въ переводѣ: «Русское правительство продол­жаетъ оставаться все тѣмъ же аппаратомъ грубой силы въ рукахъ небольшой кучки людей, каковымъ оно яв­ляется съ тѣхъ поръ, какъ въ 1917 году нѣсколько аме­риканскихъ финансистовъ приказали истребить царскій родъ».

Мельгуновъ, говоря о революціонномъ правосудіи Временнаго Правительства, которое оказалось далеко не на высотѣ[18], вскользь упоминаетъ слѣдующее: «При­чудливымъ образомъ просвѣтительные фонды всякаго рода американскихъ и иныхъ иностранныхъ комитетовъ сыграли значительную роль въ революціонной пропа­гандѣ».

О роли, которую сыграло масонство въ Февральской революціи мы узнаемъ изъ книги Аронсона «Россія на­канунѣ революціи» и изъ статьи Фрумкина «Изъ исторіи о русскомъ еврействѣ». По выраженію Аронсона, масон­ство пыталось стать «закулисной дерижерской палоч­кой», чтобы «управлять событіями». Я. Г. Фрумкинъ пи­салъ: «Какъ извѣстно, русское политическое масонство сыграло большую роль при опредѣленіи состава Вре­меннаго Правительства перваго и послѣдующихъ со­ставовъ». Далѣе онъ подтвердилъ, что многіе масоны склонны думать, что въ организаціи Февральской рево­люціи и ея побѣдѣ масонство было главнымъ, рѣшаю­щимъ факторомъ (лично Фрумкинъ этого мнѣнія не придерживался). Къ русской масонской элитѣ относятъ: князя Львова, Керенскаго, Маклакова, Некрасова, вел. князя Николая Михайловича, Терещенко, Браудо и др. По Мельгунову, въ основную головку политическаго ма­сонства входила тройка изъ слѣдующихъ лицъ: Керен­скій, Некрасовъ и Терещенко (мелкій чиновникъ имп. театровъ, сынъ милліонера, буд. мин. ин. дѣлъ). Н. Свит­ковъ, въ своей брошюрѣ, давалъ списокъ масоновъ-большевиковъ: Ленинъ, Троцкій, Зиновьевъ, Каменевъ, Ра­декъ, Литвиновъ, Свердловъ и др. Если эти лица были масонами, то, вѣроятно, принадлежали къ не русскимъ масонскимъ ложамъ.

Въ заключительныхъ строкахъ своей книги Н. Со­коловъ писалъ слѣдующее: «Въ общемъ ходѣ міровыхъ событій смерть Царя, какъ прямое послѣдствіе лишенія его свободы, была неизбѣжна». Мельгуновъ, съ нѣко­торыми оговорками, съ мнѣніемъ Соколова соглашает­ся. Набоковъ, управляющій дѣлами Временнаго Прави­тельства[19], также призналъ въ своихъ воспоминаніяхъ, что актомъ лишенія свободы Царя «былъ завязанъ узелъ, разрубленный въ Екатеринбургѣ».

Павелъ Пагануцци,

Вермонтъ, С.Ш.А.

(Продолженіе слѣдуетъ).

Православная Русь, №12, 1979 г.

 [1] Ее рекомендуютъ авторы воспоминаній Сиднея Гиббса, ре­петитора Вел. Книженъ и Царевича.

[2] Копія Вилтона хранится въ библіотекѣ Гарвадскаго универ­ситета.

[3]) Это нежеланіе признать гибель Царской Семьи, вопреки всѣмъ фактамъ, дало возможность самозванцамъ, кончая Голеневскимъ.

[4] Вел. кн. Николай Николаевичъ. 

[5] Сестра Государя, скончавшаяся въ Торонто послѣ войны.

[6] О немъ будетъ рѣчь позднѣе.

[7] Звѣрское убійство Царской Семьи одинъ изъ палачей, не­гласный диктаторъ Урала, Сафаровъ цинично назвалъ «крайне демо­кратическимъ»!!!

[8] Пайпсъ называетъ евреевъ, латышей и украинцевъ. Обвине­нія противъ двухъ первыхъ этническихъ меньшинствъ въ широкой поддержкѣ революціи хорошо извѣстны. Особенно это касается латышей. Но откуда Пайпсъ взялъ украинцевъ, трудно понять.

[9] Можно предположить, что безпорядки въ Петроградѣ, вспыхнувшіе передъ началомъ войны, были организованы нѣмецкими агентами.

[10] Въ своей книгѣ «Убійство Царской Семьи» Соколовъ подроб­но описываетъ роль Мануйлова-Манасевича, но ничего не говоритъ о Рубинштейнѣ и Ааронѣ Симановичѣ. Но въ одномъ изъ неопуб­ликованныхъ писемъ къ ген. Дитерихсу, Соколовъ упоминаетъ о нихъ. Gary Null въ своей книгѣ «The Conspirator who saved the Romanovs» называетъ Симановича «самымъ могущественнымъ ев­реемъ въ Россіи», умудрившимся помочь 5-ти тысячамъ евреевъ из­бѣжать службы въ арміи во время 1-ой Міровой войны. Авторъ книги утверждаетъ, что Симановичъ имѣлъ необыкновенное вліяніе на Распутина, велъ его финансы и оберегалъ «старца» отъ враговъ.

[11] Конечно, если бы у русскихъ людей было бы больше пат­ріотизма, этотъ пожаръ можно было потушить. Приведемъ одинъ примѣръ изъ статьи ген. Туркула («Часовой», апр. 1953 г.): «Изъ всего Румынскаго фронта на смѣлый призывъ полк. Дроздовскаго отозвалось и поступило въ организованную имъ 1-ю бригаду Рус­скихъ Добровольцевъ всего 800 человѣкъ, не побоявшихся опас­ностей». Ген. Туркулъ писалъ, что ген. Шербачевъ измѣнилъ свое недовѣрчивое отношеніе къ походу и сталъ помогать полк. Дроз­довскому, ген. Кельчевскій же оказался предателемъ и перешелъ на службу большевиковъ».

[12] Докторъ А. Саймонсъ, побывавшій въ Россіи въ первый періодъ революціи по порученію одной американской церковной общины, далъ слѣдующія показанія американскому сенатору Нель­сону: сотни агитаторовъ, прибывшіе въ Россію изъ низовъ вос­точнаго квартала Нью Іорка, находились въ свитѣ Троцкаго, кото­рый тоже прибылъ изъ Нью Іорка. Далѣе др. Саймонсъ утверждалъ, что болѣе 250-ти сподвижниковъ Зиновьева въ Петроградѣ прибыло оттуда же. Нетъ сомнѣнья, что большинство изъ нихъбыли чекистами.

[13] По другимъ свѣдѣніямъ, Мирбаха убили эсеры, однако его убійца — чекистъ Блюбкинъ (Блюменталь), былъ членомъ Мос­ковской чрезвычайки. 

[14] Мельгуновъ въ одной изъ своихъ книгъ упоминаетъ о 22-хъ тысячахъ нѣмецкихъ военноплѣнныхъ въ Екатеринбургѣ, изъ ко­торыхъ 4000 поступило въ красную «гвардію». По всей вѣроятности, по нѣмецкому каналу въ «красногвардейцы» на Уралѣ поступилъ и югославянскій диктаторъ Іосипъ Брозъ-Тито, бывшій австрійскій фельдфебель, раненый и взятый въ плѣнъ черкесами Дикой диви­зіи. Въ моментъ революціи онъ находился въ лагерѣ военноплѣн­ныхъ на Атаманскомъ Хуторѣ вблизи Омска. Тамъ же въ 1920 году за какія-то «заслуги» его приняли въ компартію.

[15] Одинъ изъ лидеровъ русскихъ монархистовъ, знавшій хо­рошо Мирбаха до войны, пытаясь убѣдить его принять мѣры для спасенія Государя, такъ и сказалъ ему: «При вашемъ диктаторскомъ положеніи въ Россіи.. .»

[16] Среди нихъ были убійцы Царской Семьи: Сафаровъ и Вой­ковъ.

[17] Уже въ 1915 году, на совѣщаніи въ Вѣнѣ рѣшено было нѣм­цами и австрійцами организовать въ Россіи революцію!

[18] Арестованныхъ въ ужасныхъ условіяхъ, безъ предъявленныхъ обвиненій, гноили мѣсецами въ тюрмахъ. 

[19] Отецъ писателя, убитый въ Берлинѣ, вмѣсто Милюкова, край­ними націоналистами.

Comments for this post were locked by the author