pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

ДОПРОСЪ А.А. ЯКИМОВА – УБИЙСТВО ЦАРСКОЙ СЕМЬИ

2 апреля 1919 г.

На недѣлѣ 15-16 іюля новаго стиля очередь испол­ненія обязанности разводящаго была у Якимова съ 2 часовъ дня до 10 часовъ вечера, а съ 10 часовъ вечера до 6 часовъ утра исполнялъ эту обязанность К. Добры­нинъ.

Утромъ 16 и 17 іюля новаго стиля, хорошо число не помнитъ, ему (Якимову) и другимъ рабочимъ сооб­щилъ одинъ изъ состоявшихъ на охранѣ изъ числа ра­бочихъ Злоказовской фабрики, Иванъ Клещевъ, что въ эту ночь Царь Николай Романовъ и вся его Семья: Царица, Наслѣдникъ и четыре Дочери разстрѣляны. Вмѣстѣ съ ними разстрѣляны, какъ говорилъ Клещевъ, докторъ Боткинъ, фрейлина Демидова, поваръ и лакей, а всего 11 человѣкъ.

Клещевъ говорилъ, что видѣлъ въ окно, стоя на посту въ саду въ эту ночь, какъ разстрѣ­ливались всѣ лица, и что это также видѣлъ бывшій на посту съ другой стороны дома, тоже въ окно, Никита Дерябинъ, который и подтвердилъ ему, Якимову, раз­сказъ Клещева.

Клещевъ и Дерябинъ говорили, что около 2-хъ часовъ ночи комендантъ дома Юровскій вошелъ въ комнаты верхняго этажа дома, гдѣ помѣщался Царь съ Семьей, и предложилъ имъ сойти внизъ дома, говоря, что домъ будутъ обстрѣливать. Царь съ Се­мьей и жившія съ ними лица, докторъ Боткинъ и при­слуга, одѣлись и начали спускаться къ низу. Спустив­шись въ нижній этажъ дома, вошли въ комнату; ком­ната эта глухая, какъ будто углублена въ землю, съ однимъ окномъ, которое обращено на улицу.


По приходѣ въ комнату, Юровскій сказалъ: «Нико­лай Александровичъ, Васъ родственники хотѣли спасти, ко этого имъ не пришлось, и мы должны Васъ сами разстрѣлять». Послѣ этого начали разстрѣливать всѣхъ лицъ, вошедшихъ въ комнату. Сначала застрѣлили Царя, и онъ упалъ, а затѣмъ залпомъ начали разстрѣливать и остальныхъ лицъ. Стрѣляли нѣсколько разъ, разстрѣли­ваемые падали поочередно. Дочь Царя Анастасія Нико­лаевна послѣ выстрѣла упала, а когда начали всѣхъ разстрѣлянныхъ осматривать, то она оказалась жива, и ее прикололи штыкомъ. Фрейлина Демидова защи­щалась при разстрѣлѣ подушкой и пулями не могли ее умертвить, а закололи штыками. Разстрѣлъ произво­дили изъ револьверовъ. Револьверы были, какъ извѣст­но ему, Якимову, только у внутренней охраны, у наруж­ной охраны револьверовъ не было. У внутренней охра­ны, кромѣ того, были и винтовки. Сколько было ре­вольверовъ у внутренней охраны, онъ не знаетъ, объ этомъ извѣстно было начальнику охраны Медвѣдеву.

Разстрѣлъ производили, — по словамъ Клещева и Дерябина, — 5 человѣкъ латышей, состоявшіе на внут­ренней охранѣ при домѣ, и пять человѣкъ русскихъ, со­стоявшихъ также въ числѣ внутренней охраны при до­мѣ, въ томъ числѣ былъ и помощникъ коменданта Никулинъ. При всемъ этомъ распоряжался комендантъ до­ма Юровскій и тутъ же находился начальникъ охраны Павелъ Медвѣдевъ. Медвѣдевъ, по словамъ Клещева и Дерябина, стоялъ сзади стрѣлявшихъ. Юровскій, по ихъ словамъ, стоялъ за дверями въ углу, остальныя лица, производившія разстрѣлъ, стояли въ дверяхъ и за дверями въ коридорѣ. Царь стоялъ на серединѣ комнаты, противъ дверей; рядомъ съ Царемъ стоялъ докторъ Боткинъ, а съ Боткинымъ въ креслѣ сидѣлъ Наслѣдникъ Алексѣй. Влѣво отъ дверей, у стѣны, сто­яли оффиціантъ и поваръ, а въ глубинѣ комнаты у стѣны стояли Государыня и Великія Княжны. Подробно­сти разстрѣла и расположеніе лицъ при разстрѣлѣ разсказывалъ Дерябинъ, который стоялъ у окна, обращеннато изъ той комнаты на улицу, и все происходив­шее въ домѣ видѣлъ. Относительно того, какъ комен­дантъ Юровскій сказалъ Царю предъ разстрѣломъ: «Николай Александровичъ, Васъ родственники хотѣли спасти, но не придется, Вы должны быть разстрѣляны», слышалъ Клещевъ черезъ окно на улицѣ, стоя на посту у этого дома.

Царскую Семью затѣмъ «ощупывали» послѣ раз­стрѣла стрѣлявшіе и въ поясахъ видимо находили за­шитыя цѣнности. Послѣ всего этого трупы убитыхъ тѣ же лица, которыя производили разстрѣлъ, стали вы­носить изъ дома на грузовой автомобиль. Леонидъ Брусьянинъ, стоявшій въ это время на посту въ оградѣ, увидѣвъ выносимые изъ дома трупы, испугался и убѣ­жалъ въ дальнюю ограду. Объ этомъ Брусьянинъ так­же разсказывалъ въ караульномъ помѣщеніи въ домѣ Попова, ему, Якимову, и другимъ товарищамъ по охра­нѣ. Разсказывалъ объ этомъ также стоявшій на посту въ оградѣ дома у подъѣзда Григорій Лѣсниковъ. Ви­дѣлъ Лѣсниковъ только какъ укладывали разстрѣлян­ныхъ на автомобиль.

Трупы всѣхъ одиннадцати убитыхъ на автомобилѣ увезъ шоферъ Сергѣй Ивановичъ Люхановъ, родстенникъ бывшаго коменданта дома Авдѣева.

Когда увезли трупы изъ дома, то русскіе, бывшіе на охранѣ внутри дома и производившіе разстрѣлъ Царя съ Семьей, замывали, по словамъ Клещева, кровъ въ той комнатѣ, въ которой производился разстрѣлъ, «сгруживали», по словамъ Клещева, въ одну кучу мет­лой и «сваливали» въ подполье, а потомъ замывали остатки водой. Самъ онъ, Якимовъ, въ разстрѣлѣ уча­стія никакого не принималъ и очевидцемъ этого раз­стрѣла и увоза не былъ.

Все это онъ передаетъ со словъ вышеупомянутыхъ бывшихъ на охранѣ лицъ Клещева, Дерябина, Брусьянина и Лѣсникова, которые передавали ему объ этомъ утромъ на слѣдующій день.


Трупы умершихъ, какъ онъ, Якимовъ, позднѣе слышалъ, свезли на автомобилѣ куда-то въ болото за Верхъ-Исетскій заводъ и схоронили въ яму. Дорога къ тому мѣсту была настолько плохая, что автомобиль за­стрялъ въ грязи. Кто ему, Якимову, объ этомъ говорилъ онъ не припомнитъ, но кажется это говорилъ Павелъ Медвѣдевъ.

Агентъ Екатеринбургскаго Уголовнаго Розыска
С. Алексѣевъ.
Православная Русь, №13, 1978 г.
 ***
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author