pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

ПАМЯТИ ЦАРЯ АЛЕКСАНДРА ІІІ

Не готовился Великій Князь занять престолъ. Наслѣд­никомъ былъ старшій братъ, Николай. Незадолго до кон­чины говорилъ онъ: «У брата Александра хрустальная душа». Было тогда Великому Князю 20 лѣтъ.

Мать его, умная, образованная, глубоко вѣрующая Императрица Марія Александровна, сумѣла сдѣлать его церковно-вѣрующимъ, высоко - нравственнымъ человѣ­комъ. Сильно было въ немъ влеченіе къ живымъ истокамъ православной русскости. Какъ скорбѣлъ онъ, когда, во­лей отца, не онъ, а братъ Владиміръ призванъ былъ, сли­ваясь съ народомъ, принять участіе въ погребеніи столпа Русской Церкви, старца митрополита Филарета Москов­скаго!

Личное участіе въ турецкой войнѣ за освобожденіе славянъ сроднило его съ народно-солдатской средой и, одновременно, показало ему весь ужасъ войны. Берлин­скій конгрессъ, отнявшій у славянъ плоды русскихъ по­бѣдъ ничего для Россіи не искавшихъ, научилъ его мно­гому. Онъ понялъ, что только мощная Россія, надѣющая­ся на одну себя, способна быть носительницей мира.

Революціонный штурмъ монархіи, отъ словъ пере­шедшій къ бомбамъ, открылъ ему глаза на опасности, грозившія Россіи извнутри.

Вступая на окровавленный тронъ онъ зналъ, къ чему зоветъ его долгъ. А по самому строю своей души оказался способенъ выполнить его, явивъ образъ Православнаго Царя, охраняющаго миръ въ огромной разноплеменной мощной Россіи и диктующаго миръ остальному міру.

Революціонный штурмъ былъ отбитъ. Чего это стои­ло молодому Царю, показываютъ интимныя письма его. Только вѣра не давала ему придти порою въ отчаяніе. Онъ вспоминалъ слова Господа: «да не смущается сердце Ваше, вѣруйте въ Бога и въ Мя вѣруйте» — и снова на­ходилъ силы. «Эти могучія слова дѣйствуютъ на меня благотворно. Съ полнымъ упованіемъ на милость Божію, кончаю это письмо. Да будетъ воля Твоя, Господи», — такъ писалъ онъ въ послѣдній день перваго года своего царствованія.
Началась огромная строительная работа, охватившая всѣ стороны жизни народа, но особенное вниманіе обра­щавшая на вопросы церковнаго быта, въ частности, церков­наго просвѣщенія народнаго. Эта работа едва не была прервана катастрофой въ Боркахъ. Знаменателенъ мани­фестъ, съ которымъ обратился Государь къ народу послѣ чудеснаго спасенія:

. «...Неисповѣдимыми путями Божественнаго Промысла соверши­лось надъ нами чудо Милости Божіей. Тамъ, гдѣ не было никакой на­дежды на спасеніе человѣческое, Господу Богу угодно было дивнымъ образомъ сохранить жизнь Мнѣ, Императрицѣ, Наслѣднику Цесаре­вичу, всѣмъ Дѣтямъ Моимъ. Въ трепетномъ благоговѣніи предъ дивными судьбами Божіими, мы вѣруемъ, что явленная намъ и на­роду нашему Милость Божія отвѣтствуетъ горячимъ молитвамъ, кото­рыя ежедневно возносятъ за насъ тысячи вѣрныхъ сыновъ Россіи всюду, гдѣ стоитъ святая Церковь и славится Имя Христово. Промыселъ Божій, сохранивъ намъ жизнь, посвященную благу возлюблен­наго Отечества, да ниспошлетъ намъ и сыну совершить до конца великое служеніе».

Глубокая вѣра звучитъ здѣсь. Это, однако, не резуль­татъ духовнаго потрясенія: съ мыслью о Богѣ и раньше всегда жилъ Государь и на Него лишь возлагалъ упова­ніе. Какъ трогательны его скромные дары въ Александро- Невскую и въ Почаевскую лавры, отъ царской четы, въ память коронованія: лампады неугасимыя передъ раками чудотворцевъ!
Да и какъ безъ помощи Божіей, постоянно надъ со­бою ощутимой, могъ бы Государь нести бремя своего поистинѣ «великаго служенія»?

Народъ чувствовалъ это величіе, а когда не стало великаго монарха, этому чувству далъ выходъ, непосред­ственный, всего чрезъ нѣсколько дней послѣ его кончины духомъ народа проникнутый великій русскій историкъ Ключевскій въ знаменитой своей рѣчи. Трезвый изслѣдо­ватель, онъ указалъ на то мѣсто, которое заняла Россія при Александрѣ III въ глазахъ всего міра, какъ не просто внѣшняя, но и духовно-насыщенная, нравственная сила, ведомая «заботливой и терпѣливой рукой русскаго Царя» на путяхъ обереганія мира. Онъ указалъ на воплотившій­ся въ образѣ Александра III русскій національный укладъ, «когда въ волѣ Царя выражается мысль его наро­да, и воля народа становится мыслью его Царя». Онъ ука­залъ на огромную роль усопшаго Государя, какъ вырази­теля и утвердителя русскаго народнаго самосознанія.

Это было мужествомъ въ устахъ избраннаго пред­ставителя русской ученой интеллигенціи: правда его устами опрокидывала сложившіеся предразсудки.

Ключевскій говорилъ о томъ, какъ Европа начинала понимать величіе ушедшаго Царя который такъ тихо и молчаливо дѣлалъ свое великое дѣло, что только когда его не стало это дѣло могло быть ею впервые осознан­нымъ.

О, если бы вспомнилъ теперь западный міръ, вели­кое дѣло храненія ушедшаго теперь мира, которое такъ тихо и молчаливо выполняла отсутствующая сейчасъ Россія!
Да и сами мы до конца ли понимаемъ, что потеряли!

Послѣ чудеснаго спасенія въ Боркахъ, Государь мо­лился о томъ, чтобы Господь Ему и сыну ниспослалъ «совершить до конца великое служеніе». Онъ не отдѣ­лялъ себя отъ сына-наслѣдника. Вспомнимъ и мы, предъ храмомъ-памятникомъ, воздвигнутымъ Царю-Мученику, о величіи общаго ихъ Царя-отца и Царя-сына «служенія», которое, по общей винѣ нашей, не дано было имъ «со­вершить до конца».
Н. К.

«Православная Русь», №20, 1950 г.
***
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author