pisma08

Иосиф Сѣмашко, м. Литовскій и Виленскій, и возсоединеніе уніатовъ съ Православной Церковью – ЧАСТЬ І


Съ легкой руки историковъ лѣваго направленія, наша либеральная общественность эпоху Императора Николая I считаетъ самымъ мрачнымъ періодомъ въ Русской императорской исторіи. Между тѣмъ, Николаевская эпоха дала отечеству нашему много великихъ людей: въ государственномъ управленіи — Сперанскаго, Канкрина, Киселева; въ литературѣ — Пушкина, Лермонтова, Гоголя и много другихъ писателей и поэтовъ; въ наукѣ — Лобачевскаго, Грановскаго ; въ стратегіи — Дибича, Паскевича, Нахимова, Корнилова и др. Въ эту замѣчательную эпоху выдвинула великихъ дѣятелей и наша Православная Церковь.

Въ сердцѣ Россіи, Москвѣ, святительствовалъ знаменитый Митрополитъ Филаретъ Дроздовъ; на Дальнемъ Востокѣ подвизался замѣчательный миссіонеръ, священникъ Іоаннъ Веніаминовъ, впослѣдствіи митрополитъ московскій Иннокентій, преемникъ Филарета; въ центрѣ Сибири несъ апостольскій подвигъ по просвѣщенію инородцевъ Алтая извѣстный архимандритъ Макарій Глухаревъ. Но всѣхъ ихъ своими трудами на пользу Церкви и Отечеству превосходитъ приснопамятный Іосифъ Сѣмашко, митрополитъ Литовскій и Виленскій. «За послѣднее столѣтіе не было болѣе выдающейся личности, болѣе русскаго государственнаго человѣка въ Западной Россіи, какъ митрополитъ Іосифъ», писалъ въ 1869 г. графъ Д. А. Толстой, министръ народнаго просвѣщенія и президентъ Императорской Академіи Наукъ.

Около 50 лѣтъ неустанно трудился святитель Іосифъ надъ возстановленіемъ вѣками попираемаго въ Западномъ краѣ православія и возвышеніемъ русской народности. Митрополитъ Іосифъ самъ пришелъ въ ограду православной Церкви и привелъ съ собою болѣе тысячи священниковъ и полтора милліона мірянъ.

Главная заслуга митрополита Іосифа Сѣмашко состоитъ въ томъ, что онъ въ теченіе двухъ десятковъ лѣтъ сумѣлъ разрушить унію, искусственно державшуюся болѣе 200 лѣтъ соединенными усиліями римскихъ папъ, польскихъ королей и пановъ, а также ксендзовъ, вмѣстѣ съ іезуитами и базиліанами.

Апостольскіе труды митрополита Іосифа не пропали даромъ. Въ трудное для русской государственности время двухъ польскихъ мятежей (1830, 1863) западно-русскій православный народъ, въ церковной жизни руководимый митр. Іосифомъ, показалъ непоколебимую преданность и вѣрность Отечеству и Православной Церкви.

Родился Іосифъ Сѣмашко 25 декабря 1798 года въ селѣ Павловкѣ, Липецкаго уѣзда, Кіевской губерніи, въ семьѣ небогатаго дворянина малоросса, уніатскаго вѣроисповѣданія. Отецъ будущаго знаменитаго митрополита занимался земледѣліемъ, собственноручно обрабатывая 50 десятинъ земли, доставшейся ему по наслѣдству. Мать Іосифа, Ѳекла Семеновна, въ трудахъ не уступала мужу, работая, не покладая рукъ, для содержанія большой семьи, состоявшей изъ пяти сыновей и трехъ дочерей. Дѣти также помогали родителямъ.

Дѣдъ митр. Іосифа Сѣмашки, уніатскій священникъ Тимоѳей Сѣмашко, за приверженность къ русскимъ, во время польскаго владычества былъ посаженъ въ тюрьму. Семья Сѣмашко считала себя русской, хотя въ домѣ говорили по-малорусски: украинства въ то время не было и въ поминѣ.

Первоначальное образованіе Іосифъ Сѣмашко получилъ въ домѣ родителей, подъ руководствомъ православнаго дьячка мѣстной церкви, добраго старца Бочковскаго. Іосифъ очень любилъ своего учителя. Будучи уніатомъ, онъ часто, вмѣстѣ со своимъ учителемъ, посѣщалъ православный храмъ, изучалъ церковное пѣніе, выучился читать по славянски и часто читалъ въ церкви, что въ тѣ времена почиталось вѣнцомъ начальнаго образованія.

Среднее образованіе Іосифъ Сѣмашко получилъ въ Немировской гимназіи, Подольской губерніи, а богословское въ Главной Духовной Семинаріи, при существовшемъ тогда Виленскомъ университетѣ. Не смотря на то, что край этотъ былъ присоединенъ къ Россіи, преподаваніе въ этихъ учебныхъ заведеніяхъ велось на польскомъ языкѣ. Русскій языкъ тоже преподавался, но занималъ послѣднее мѣсто въ системѣ преподаванія. Іосифъ Сѣмашко отличался необыкновенными способностями. Немировскую гимназію онъ окончилъ первымъ ученикомъ, а Главную Семинарію — со званіемъ магистра богословія. О прилежаніи его свидѣтельствуетъ фактъ, что за все время ученія онъ ни разу не получалъ отпуска. Четырехлѣтнее пребываніе въ семинаріи Іосифъ считалъ лучшимъ временемъ своей жизни. Полученное въ польскихъ учебныхъ заведеніяхъ воспитаніе не могло потушить въ молодомъ Сѣмашко любви къ Россіи и русскому народу, къ которому онъ себя причислялъ. «Я не считаю поляками русскихъ и литовцевъ, которыхъ подобно мнѣ, выучили нѣкогда говорить по польски въ польскихъ училищахъ, устроенныхъ было самимъ русскимъ правительствомъ», писалъ Сѣмашко.

По окончаніи семинаріи, на 24 году жизни, 28 декабря 1821 года Луцкимъ уніатскимъ епископомъ Іаковомъ Мартусевичемъ, Іосифъ Сѣмашко былъ рукоположенъ въ уніатскіе священники. Воспитанникъ полоцкихъ іезуитовъ, епископъ Мартусевичъ питалъ отчаянную ненависть къ православію и ко всему русскому. Въ Луцкой епархіи въ то время было 160 уніатскихъ церквей, 28 базиліанскихъ монастырей и 460 священниковъ, изъ нихъ 200 безмѣстныхъ. Іосифъ Сѣмашко съ глубокой грустью ощущалъ двойной гнетъ надъ уніатами Луцкой епархіи (120.000), какъ со стороны латинянъ, которые считали уніатовъ схизматиками, такъ и со стороны православныхъ, называвшихъ уніатовъ вѣроотступниками и еретиками. Черезъ годъ Іосифъ, возведенный въ санъ протопресвитера, былъ назначенъ епископомъ Мартусевичемъ представителемъ отъ Луцкой епархіи въ уніатскомъ департаментѣ Римско-Католической Коллегіи въ Санктъ-Петербургѣ.

Коллегія эта раздѣлялась на 2 департамента, римско-католическій и уніатскій. Во главѣ каждаго департамента стоялъ митрополитъ съ представителями епархій, избираемыми на три года. Уніатскихъ епархій въ Россіи въ то время было 4. Предсѣдателемъ уніатскаго департамента былъ митрополитъ Іосафатъ Булгакъ. Дѣлопроизводство велось на русскомъ языкѣ, съ которымъ были мало знакомы, какъ митрополитъ, такъ и преставители епархій, кромѣ Іосифа Сѣмашко, который, со свойственной ему энергіей и трудолюбіемъ, принялся за дѣла коллегіи, работая за всѣхъ. Члены коллегіи вполнѣ ему довѣряли. Въ основѣ его дѣятельности лежали : честность, справедливость, безпредѣльная преданность долгу и стойкость въ убѣжденіяхъ. Въ свободное время онъ осматривалъ досто- примѣчательности столицы и много читалъ. Изъ библіотеки Глазунова въ теченіе года онъ прочелъ 400 книгъ. Переодѣвшись въ свѣтскій костюмъ, онъ любилъ посѣщать православные храмы, съ ихъ торжественными богослуженіями и прекраснымъ пѣніемъ, вмѣсто бѣдной уніатской церкви или латинскаго костела, музыка котораго скорѣе напоминала театральное представленіе, чѣмъ церковное богослуженіе.

Благодаря глубокому образованію, начитанности и окружающей обстановкѣ, Іосифъ Сѣмашко пришелъ къ твердому убѣжденію въ истинности православія и въ отступленіи Римо-Католической церкви отъ чистоты вѣры апостольской.

Однимъ изъ членовъ коллегіи былъ товарищъ Сѣмашко по Главной Семинаріи, неизмѣнный другъ, магистръ богословія Антоній Зубко, впослѣдствіи епископъ Полоцкій, будущій сподвижникъ Сѣмашко въ его апостольскихъ трудахъ. Оба они глубоко переживали печальное положеніе Уніатской церкви и были заняты изысканіемъ средствъ и способовъ къ ея возрожденію.

Глубоко преданный Россіи, вполнѣ сознающій истину православія, Сѣмашко уже не могъ служить интересамъ латинства и Польши. Онъ рѣшилъ перейти въ православіе и вступить въ число иноковъ Александро-Невской Лавры.

Однако Господь судилъ иначе. Сильный умомъ, полный энергіи и знаній, молодой 28 лѣтній уніатскій прелатъ твердой рукой повелъ своихъ единовѣрцевъ въ лоно православной церкви.

Подчиненіе уніатской церкви Римско-католической коллегіи и усилившееся совращеніе уніатовъ въ католичество побудило лучшихъ представителей уніи выступить на ея защиту.

Первымъ началъ добиваться отдѣленія уніи отъ латинства въ обрядахъ и управленіи Полоцкій епископъ, впослѣдствіи митрополитъ Ираклій Лисовскій. Ему удалось добиться выдѣленія уніатскихъ дѣлъ въ особый уніатскій департаментъ. Чувствуя ненадежность и этого положенія, Лисовскій предлагалъ радикальную мѣру: подчиненіе уніатской церкви Святѣйшему Сѵноду.

Онъ сбросилъ католическую сутану, одѣлся въ рясу православнаго покроя, отрастилъ бороду и волосы, даже по внѣшнему виду не желая походить на католическое духовенство. Въ своей резиденціи — Струни, въ 6-ти верстахъ отъ Полоцка, онъ построилъ великолѣпный каменный храмъ, ничѣмъ не отличавшійся отъ православнаго. Новые храмы въ своей епархіи онъ разрѣшалъ строить только съ иконостасами, каковые по указу римско-католической администраціи изъ уніатскихъ храмовъ почти повсемѣстно были удалены. Въ то же время онъ приступилъ къ искорененію латинскихъ обрядовъ въ богослуженіи.

Главнымъ орудіемъ латинизаціи и полонизаціи были базиліане, монахи базиліанскаго ордена, учрежденнаго Римомъ въ Польшѣ съ цѣлью совращенія православныхъ, сначала въ унію, потомъ въ католичество. Базиліане были изъяты изъ подчиненія епархіальнымъ архіереямъ, въ ихъ рукахъ находилось воспитаніе юношества. Очень часто изъ ихъ среды назначались епископы.

Лисовскій поднялъ вопросъ о подчиненіи базиліанъ мѣстнымъ епископамъ, о недопущеніи ихъ къ занятію архіерейскихъ должностей, объ изъятіи изъ ихъ вѣдѣнія просвѣщенія юношества. Онъ требовалъ также уничтоженія ктиторства польскихъ помѣщиковъ, въ силу котораго назначеніе священника въ уніатскій приходъ зависѣло отъ помѣщика-католика.

Лисовскій требовалъ, чтобы въ уніатскихъ церквахъ при богослуженіи имя Государя возносилось прежде имени римскаго папы, ибо мы одного народа и языка съ православными русскими и принесли съ собой въ унію тѣ же самыя книги, которыя употребляются въ русской Церкви. Самъ Лисовскій служилъ по чиновнику (богослужебная архіерейская книга) московской печати.

Продолжателемъ дѣла Лисовскаго былъ его преемникъ по Полоцкой каѳедрѣ, епископъ Іоаннъ Красовскій. Его смертельно ненавидѣли базиліане и называли «схизматикомъ», т. е. православнымъ. Красовскій побуждалъ духовенство пользоваться книгами сѵнодальнаго изданія, слѣдилъ за чистотой восточнаго обряда и сталъ вводить въ церквахъ пѣніе, замѣненное органами. Смѣло ставъ во главѣ русско-славянской народной партіи, онъ по словамъ Іосифа Сѣмашко, «былъ русскій душой, но догматически оставался римскимъ католикомъ».

Ни Лисовскій, ни Красовскій не помышляли о возсоединеніи съ Православной Церковью. Имъ хотѣлось добиться самостоятельности Уніатской Церкви. Это и побуждало ихъ возстанавливать восточные обряды расчитывая на поддержку русскаго правительства въ борьбѣ съ базиліанами.

Іосифъ Сѣмашко выступилъ на поприще служенія Уніатской церкви въ 1820 году, когда римско-католическая и польская пропаганда была въ полномъ разгарѣ. Наше правительство не давало себѣ яснаго отчета въ уніатскомъ вопросѣ. Русскіе государственные люди, министры и губернаторы, не знали Западнаго края, считая его частью Польши, а населеніе — поляками.

Въ ноябрѣ 1827 года Іосифъ Сѣмашко представилъ Русскому правительству свою знаменитую записку. Содержаніе ея таково. Послѣ введенія уніи при польскомъ королѣ Сигизмундѣ III, высшее литовско-русское дворянство, жадное до почестей и придворныхъ должностей, отреклось отъ вѣры отцовъ и перешло въ католичество. Для воспитанія юношества іезуитами были открыты спеціальныя школы. Въ рядахъ уніи оставался простой народъ и низшее духовенство. Съ цѣлью совращенія уніатовъ въ латинство, въ уніатскіе монастыри было разрѣшено вступать католикамъ, а также имъ было предоставлено право занятія высшихъ должностей въ Уніатской церкви.

Бѣлое духовенство, путемъ гоненій и насилій, вынуждали обривать бороды, снимать священническія рясы, надѣвать ксендзовскія сутаны, постепенно вводить въ церковную практику латинскіе обряды и католическіе праздники.

При присоединеніи западныхъ губерній къ Россіи при Екатеринѣ II, вслѣдствіе допущенія ложной системы воспитанія, направленіе умовъ въ Западномъ краѣ склоняется болѣе въ сторону Польши, чѣмъ Россіи. Русскій народъ искусственно отчуждается отъ своего отечества. О Россіи польскіе патріоты отзываются съ презрѣніемъ. Русскихъ называютъ дикарями, варварами. Слово «москаль» служитъ выраженіемгь крайняго презрѣнія. Католическое духовенство русскихъ не иначе называетъ, какъ схизматиками. Уніатское духовенство фактически дѣлается низшей степенью римскаго. Оно носитъ ту же одежду, тѣ же наружные знаки отличій, служитъ въ однихъ съ католиками храмахъ, на однихъ престолахъ, въ тѣхъ же облаченіяхт, принявъ много обрядовъ римскихъ. Совершаетъ тихія «мши», ввело употребленіе органовъ, выбросило иконостасы, славянское богослуженіе замѣняется латинскимъ, поученія говорятъ по-польски, учатъ народъ молитвамъ на польскомъ языкѣ. Единственное отличіе уніатскаго духовенства отъ польскаго состоитъ въ томъ, что оно женато.

Уже нѣтъ преградъ къ совершенному переходу уніатовъ въ латинство. Довольно благопріятнаго случая, чтобы полтора милліона, русскихъ по крови и языку, уніатовъ были навсегда отторгнуты отъ своихъ страшихъ братьевъ.

Послѣ присоединенія Западнаго края къ Россіи многіе уніаты возвратились въ лоно Православной Церкви. Понятно, что римскіе католики всѣми способами спѣшатъ совратить уніатовъ въ латинство.

Іосифъ Сѣмашко указываетъ мѣры, при помощи которыхъ было бы возможно возвратить уніатовъ въ православіе: необходимо удалить уніатовъ отъ близости съ римлянами и дать надлежащее направленіе умамъ духовенства, посредствомъ воспитанія его въ духѣ православія и русской народности.

Въ правительственныхъ кругахъ записка Іосифа Сѣмашко произвела впечатлѣніе разорвавшейся бомбы. Министръ Народнаго Просвѣщенія и иностранныхъ вѣроисповѣданій, знаменитый Шишковъ, и его преемникъ, графъ Блудовъ, были въ восторгѣ. Императоръ Николай Павловичъ рѣшилъ великое и святое дѣло взять въ свои мощныя руки. Іосифъ Сѣмашко былъ всемилостивѣйше награжденъ бриліантовымъ наперснымъ крестомъ «За отличныя способности, ревность и благонравіе».

Ободренный Высочайшимъ вниманіемъ, Іосифъ Сѣмашко начерталъ подробный планъ постепеннаго приведенія въ исполненіе указанныхъ имъ мѣропріятій. Планъ этотъ бытъ подписанъ предсѣдателемъ Уніатскаго Департамента, митрополитомъ Іосафатомъ Булгакъ, и засѣдателями — Іосифомъ Сѣмашко, Антоніемъ Зубко и Василіемъ Лужинскимъ. Представитель базиліанъ, архимандритъ Іаннуарій Быстрый, отказался отъ подписи. Проектъ Іосифа Сѣмашко, такимъ образомъ, сдѣлался проектомъ уже Уніатскаго Департамента. Всѣ предложенія и мысли проекта нашли себѣ мѣсто въ указѣ 22-го апрѣля 1828 года, который сдѣлался основаніемъ всѣхъ послѣдующихъ дѣйствій правительства по отношенію къ уніатамъ.

Для уніатскихъ дѣлъ учреждалась отдѣльная коллегія. Освобожденная отъ непосредственнаго католическаго вліянія, Уніатская Коллегія должна была наблюдать, чтобы въ Уніатской церкви богослуженіе и порядокъ управленія были охраняемы отъ введенія чуждыхъ обычаевъ, несогласныхъ съ папскими граматами 1595 г.

Эти граматы оставляли неприкосновеннымъ весь строй Православной Церкви: устройство іерархіи, внѣшнія отличія, одежды, церковныя облаченія, обряды, богослуженія, все должно было сохранять православный характеръ. Единственнымъ отличіемъ уніи отъ православія являлось утвержденіе митрополита римскимъ папою, вмѣсто константинопольскаго патріарха. Ни прибавки «отъ Сына» въ Сѵмволѣ вѣры, ни возношенія при богослуженіи имени папы не требовалось. Такимъ образомъ, указъ отъ 22 апр. 1828 г. приводилъ унію къ первоначальному ея состоянію, разрушая хитроумные планы Рима о постепенномъ сліяніи уніи съ католичествомъ.

Изъ 4 уніатскихъ епархій двѣ, какъ малочисленныя, Луцкая и Виленская, были закрыты. Были оставлены Литовская, съ епархіальнымъ управленіемъ въ м. Жировицахъ, Гродненской губерніи, и Бѣлорусская, съ епархіальнымъ управленіемъ въ Полоцкѣ. Базилі- анскіе монастыри были подчинены надзору епархіальныхъ архіереевъ и духовныхъ консисторій. Лицъ католическаго вѣроисповѣданія было запрещено принимать въ уніатскіе монастыри. Кромѣ Бѣлорусской Духовной семинаріи въ Полоцкѣ, для образованія уніатскаго духовенства была открыта вторая духовная семинарія въ м. Жировицахъ, Литовская. Въ уніатскихъ семинаріяхъ былъ принятъ уставъ православныхъ русскихъ духовныхъ семинарій, съ преподаваніемъ общеобразовательныхъ предметовъ на русскомъ языкѣ. Дѣти уніатскаго духовенства уравнивались въ правахъ съ дѣтьми духовенства православнаго. Семинаріи должны были воспитывать студентовъ въ духѣ постепеннаго сближенія съ праотеческой православной вѣрой, съ разоблаченіемъ происковъ латинянъ.

Бѣлое уніатское духовенство перобразованія эти встрѣтило съ радостью, но Іосифъ Сѣмашко нажилъ множество враговъ среди каголяковъ, базиліанъ и уніатскаго епископата. Базиліане жаловались въ Римъ, прося у папы защиты. Былъ сочиненъ анонимный памфлетъ и пущенъ въ русскія правительственныя сферы. Подвергался преслѣдованіямъ и оскорбленіямъ даже отецъ Іосифа Сѣмашко, принявшій священство. Самымъ сильнымъ врагомъ реформы былъ Бѣлорусскій архіепископъ Мартусевичъ.

8 августа 1829 г. Іосифъ Сѣмашко былъ возведенъ въ санъ епископа Мстиславскаго, викарія Бѣлорусской епархіи, съ оставленіемъ членомъ Уніатской коллегіи. Черезъ три дня послѣ хиротоніи новопоставленный епископъ былъ милостиво принятъ Государемъ Императоромъ въ Елагинскомъ дворцѣ. Государь много говорилъ о замыслахъ латинянъ, о бѣдственномъ положеніи уніатовъ и о его желаніи устроить надлежащій порядокъ въ Уніатской церкви. Государь подарилъ Іосифу архіерейское облаченіе православной формы.

Въ 1830 году, по Высочайшему повелѣнію, Іосифъ Сѣмашко былъ командированъ для обозрѣнія Бѣлорусской и Литовской епархій. Іосифъ нашелъ, что всѣ реформы приходскимъ духовенствомъ принимаются охотно, но предупредилъ, что уничтоженіе обрядовъ и другихъ внѣшностей, къ которымъ привыкъ народъ, надо проводить осторожно, съ осмотрительной постепенностью.

Только что вернулся Іосифъ изъ поѣздки, какъ въ Польшѣ вспыхнуло возстаніе (въ ноябрѣ 1830 г.). Вел. Кн. Константинъ Павловичъ едва избѣжалъ смерти отъ возбужденной черни. Польскій Сеймъ объявилъ русскій царствующій домъ лишеннымъ польской короны. Константинъ Павловичъ съ небольшимъ русскимъ отрядомъ отступилъ въ предѣлы имперіи. Польша оказалась въ рукахъ возставшихъ.

Мятежники проникли и на территорію Западнаго края. Здѣсь на ихъ сторону стали шляхта, ксендзы и базиліане. Послѣдніе въ Почаевскомъ монастырѣ печатали возмутительныя прокламаціи, направленныя противъ Россіи и русскихъ. Западно-русскій народъ не пошелъ за поляками. Возстаніе не имѣло успѣха. Однако, ликвидація возстанія затянулась, благодаря свирѣпствовавшей въ арміи эпидеміи холеры. Возстаніе было подавлено Паскевичемъ Эриванскимъ, получившимъ титулъ князя Варшавскаго. Поляки лишились независимости. Управленіе краемъ приняло общерусскій характеръ.

Польское возстаніе ускорило дѣло возсоединенія уніатовъ съ Православной Церковью.

Греко-уніатской коллегіей было издано распоряженіе о возстановленіи восточнаго обряда въ уніатскихъ монастыряхъ и церквахъ, объ употребленіи при богослуженіи славянскаго языка. Отмѣненъ патронатъ католиковъ-помѣщиковъ, согласно которому паны имѣли право избирать кандидатовъ въ священники въ предѣлахъ ихъ имѣній. Учреждены были для уніатовъ училища по образцу русскихъ. Излишніе базиліаискіе монастыри были закрыты. Былъ возвращенъ Православной Церкви знаменитый Почаевскій монастырь,

Въ 1833 году сдѣлались свободными обѣ уніатскія каѳедры. Іосифу Сѣмашко была предложена Бѣлорусская каѳедра. Она была богаче и благоустроеннѣе Литовской, но Іосифъ принялъ послѣднюю, какъ болѣе ополяченную и потому требующую болѣе заботъ и вниманія. Бѣлорусскимъ назначенъ былъ Іосафатъ Булгакъ. 2-го апрѣля 1833 года, Іосифъ Сѣмашко былъ назначенъ епископомъ Литовскимъ. Его святительство въ Литвѣ продолжалось 35 лѣтъ. Никѣмъ не стѣсняемый въ своей дѣятельности, епископъ Іосифъ получилъ полную возможность осуществленія своихъ завѣтныхъ плановъ по сближенію уніи съ православіемъ.

Къ достиженію своей цѣли Іосифъ шелъ неуклонно, съ величайшей осмотрительностью и осторожностью, шагъ за шагомъ, съ систематической послѣдовательностью. Въ Литвѣ было около 800 церквей. Іосифъ позаботился объ учрежденіи трехъ викаріатствъ: Брестскаго, во главѣ съ Антоніемъ Зубко; Оршанскаго, во главѣ съ Василіемъ Лужинскимъ и Пинскаго , во главѣ съ Іосифомъ Жарскимъ. Послѣдній въ началѣ былъ противникомъ возсоединенія уніатовъ, но видя, невозможность борьбы, уступилъ.

Посѣщеніе Іосифомъ Сѣмашко приходовъ производило сильное впечатлѣніе на духовенство, не привыкшее къ кроткому, мягкому, вѣжливому и участливому отношенію со стороны архипастырей.

Дѣлу возсоединенія уніатовъ нѣсколько повредилъ православный епископъ Полоцка Смарагдъ Крижановскій сепаратнымъ возсоединеніемъ уніатовъ, безъ предварительной подготовки и надлежащаго воспитанія духовенства. Руководимый завистью, епископъ Смарагдъ, пытался скомпрометировать Іосифа Сѣмашко возбужденіемъ недовѣрія къ нему въ сферахъ. Ксендзы и паны всемѣрно возбуждали народъ противъ возсоединенія. Польскіе помѣщики усилили притѣсненіе крѣпостныхъ православнаго и уніатскаго вѣроисповѣданія и даже подвергали тѣлеснымъ наказаніямъ за присоединеніе къ православію. Для водворенія порядка правительству приходилось прибѣгать къ помощи воинскихъ командъ. Эти явленія латиняне старались использовать для того, чтобы скомпрометировать дѣло возсоединенія уніатовъ, какъ въ Россіи, такъ особенно заграницей.

Государь Императоръ одобрялъ и поддерживалъ методъ Іосифа Сѣмашко поступать осторожно и неторопливо, чрезъ постепенное перевоспитаніе обманутаго народа, дѣйствуя черезъ самое уніатское духовенство.

По смерти послѣдняго уніатскаго митрополита Іосифа Булгака (въ февралѣ 1838 г.), погребеннаго по православному обряду въ Сергіевской пустыни, близъ Петербурга, Іосифъ Сѣмашко былъ назначенъ Предсѣдателемъ Греко-уніатской коллегіи. Епископъ Василій получилъ Бѣлорусскую каѳедру. Теперь Іосифъ еще болѣе ревностно продолжалъ дѣло возсоединенія. Уже болѣе тысячи священниковъ дали письменныя согласія на возсоединеніе. За очень малымъ исключеніемъ народъ уніатскій въ дѣлѣ вѣры оставался такимъ же, какимъ былъ до обращенія въ унію.

12-го февраля 1839 года, въ недѣлю Православія, въ Полоцкѣ состоялся Соборъ уніатскихъ епископовъ, который вынесъ рѣшеніе о возсоединеніи съ православной Церковью. Актъ о соединеніи былъ подписанъ епископами и 24 начальственными лицами духовными, съ приложеніемъ 938 отъ Литовской и 367 отъ Полоцкой епархій священническихъ подписей.

«Мы Благостію Божіею епископы и Священный Соборъ Греко- Уніатской Церкви въ Россіи, въ неоднократныхъ совѣщаніяхъ приняли въ разсужденіе нижеслѣдующее: Церковь наша отъ начала своего была въ единствѣ Святыя Апостольскія Православныя Каѳолическія Церкви, которая Самимъ Господомъ Богомъ и Спасомъ нашимъ Іисусомъ Христомъ на востокѣ насаждена, отъ востока возсіяла міру и доселѣ цѣло и неизмѣнно соблюла божественные догматы ученія Христова, ничего къ оному не прилагая отъ духа человѣческаго суемудрія.

Въ семъ блаженномъ и превожделѣнномъ вселенскомъ союзѣ Церковь наша составляла нераздѣльную часть Греко-Россійской Церкви, подобно какъ и предки наши по языку и происхожденію всегда составляли нераздѣльную часть русскаго народа. Но горестное отторженіе обитаемыхъ нами областей отъ матери нашей Россіи отторгнуло и предковъ нашихъ отъ истиннаго каѳолическаго единенія, и сила чуждаго преобладанія подчинила ихъ власти Римской Церкви подъ названіемъ уніатовъ. Хотя же для нихъ и обезпечены были отъ нея формальными актами восточное богослуженіе на природномъ нашемъ русскомъ языкѣ, всѣ священные обряды и самыя постановленія Восточной Церкви, и хотя даже воспрещенъ былъ для нихъ переходъ въ римское исповѣданіе (яснѣйшее доказательство, сколь чистыми и непреложными признаны были древніе восточные уставы), но хитрая политика бывшей Польской республики и согласнаго съ нею мѣстнаго латинскаго духовенства, нетерпѣвшихъ духа русской народности и древнихъ обрядовъ православнаго востока, устремили всѣ силы свои къ изглажденію, если бы можно было, и самыхъ слѣдовъ первобытнаго происхожденія нашего народа и нашей Церкви. Отъ сего сугубаго усилія предки наши, по принятіи уніи, подверглись самой бѣдственной долѣ. Дворяне, стѣсняемые въ своихъ правахъ, переходили въ римское исповѣданіе, а мѣщане и поселяне, не измѣняя обычаямъ предковъ, еще сохранившимся въ уніи, терпѣли тяжкое угнетеніе. Но скоро обычаи и священные церковные обряды, постановленія и самое богослуженіе нашей Церкви стали значительно измѣняться, а на мѣсто ихъ вводились латинскіе, вовсе ей не свойственные. Греко-уніатское приходское духовенство, лишенное средствъ къ просвѣщенію, въ бѣдности и уничиженіи порабощенное римскимъ, было въ опасности подвергнуться, наконецъ, совершенному уничтоженію или превращенію, если бы Всевышній не прекратилъ сихъ вѣковыхъ страданій, возвративъ Россійской державѣ обитаемыя нами области, древнее достояніе Руси. Пользуясь столь счастливымъ событіемъ, большая часть уніатовъ возсоединилась тогда же съ Восточно-Православно-Каѳолическою Церковью и уже по прежнему составляетъ нераздѣльную часть Церкви Всероссійскія; остальные же нашли по возможности въ благодѣтельномъ русскомъ правительствѣ защиту отъ пре- возможенія римскаго духовенства. Но отеческимъ щедротамъ и покровительству нынѣ благополучно царствующаго Благочестивѣйшаго Государя нашего Императора Николая Павловича обязаны мы нынѣшнею полною независимостью Церкви нашей, нынѣшними обильными средствами къ приличному образованію нашего духовнаго юношества, нынѣшнимъ обновленіемъ и возрастающимъ благолѣпіемъ святыхъ храмовъ нашихъ, гдѣ совершается богослуженіе на языкѣ нашихъ предковъ и гдѣ священные обряды возстановлены въ древней ихъ чистотѣ.

Повсюду вводятся постепенно въ прежнее употребленіе всѣ уставы нашей искони Восточной, искони Русской Церкви. Остается желать только, дабы сей древній боголюбезный порядокъ былъ упроченъ и на грядущія времена для всего уніатскаго въ Россіи населенія, дабы полнымъ возстановленіемъ прежняго единства съ Церковью Россійскою сіи прежнія чада ея могли на лонѣ истинно матери своей обрѣсти то спокойствіе и духовное преуспѣяніе, котораго лишены были во время своего отъ оной отчужденія. По благости Господней, мы и прежде отдѣлены были отъ древней матери нашей Православно Каѳолической Восточной и въ особенности Россійской Церкви не столько духомъ, сколько внѣшнею зависимостью и неблагопріятными событіями, нынѣ же, по милости всещедраго Бога, такъ снова приблизились къ ней, что нужно уже не столько возстановить, сколько выразить наше съ нею единство.

Посему въ теплыхъ, сердечныхъ моленіяхъ призвавъ на помощь благодать Господа Бога и Спаса нашего Іисуса Христа (Который Единъ есть истинный Глава единыя истинныя Церкви) и святого и всесовершающаго Духа, мы положили твердо и неизмѣнно:

1. Признать вновь единство нашей Церкви съ Православно-Каѳолическою Восточною Церковію и посему пребывать отнынѣ, купно со ввѣренными намъ паствами, въ единомысліи со святѣйшими восточными православными патріархами и въ послушаніи Святѣйшаго Правительствующаго Всероссійскаго Сѵнода.

2. Всеподданнѣйше проситъ благочестивѣйшаго Государя Императора настоящее намѣреніе наше въ свое Августѣйшее покровительство принять и исполненію онаго, къ миру и спасенію душъ, Высочайшимъ Своимъ благоусмотрѣніемъ и державною волею споспѣшествовать, да и мы, подъ благотворнымъ Его скипетромъ, со всѣмъ Русскимъ народомъ совершенно едиными и неразнствующими устами и единымъ сердцемъ славимъ Тріединаго Бога, по древнему чину апостольскому, по правиламъ святыхъ вселенскихъ соборовъ и по преданію великихъ святителей и учителей Православно-Каѳолическія Церкви.

Въ увѣреніе чего мы, всѣ епископы и начальствующее духовенство, сей соборный актъ утверждаемъ собственноручными нашими подписями и въ удостовѣреніе общаго на сіе согласія прочаго греко-уніатскаго духовенства прилагаемъ собственноручныя же объявленія священниковъ и монашествующей братіи, всего тысячи трехсотъ пяти лицъ».

Разсмотрѣвъ Соборный Актъ, Святѣйшій Сѵинодъ постановилъ принять Уніатскую церковь въ полное и совершенное общеніе.

На докладѣ Сѵнода о семъ, Императоръ Николай I изволилъ начертать «Благодарю Бога и принимаю. 25 марта 1839 г.».

Одновременно съ просьбой о возсоединеніи Іосифъ Сѣмашко ходатайствовалъ объ увольненіи его на покой, считая цѣль своей жизни достигнутой и дальнѣйшее свое участіе въ дѣлахъ возсоединенія безполезнымъ. Ходатайство это Государь отклонилъ и возложилъ на Сѣмашко трудный подвигъ насажденія и утвержденія православія и русскихъ началъ среди наиболѣе подвергшейся латино-польскому вліянію Литовской епархіи. Іосифъ Сѣмашко былъ возведенъ Сѵнодомъ въ санъ архіепископа, съ оставленіемъ предсѣдателемъ Бѣлорусско-литовской коллегіи, какъ была переименована бывшая уніатская коллегія.

По случаю возсоединенія уніатовъ была выбита особая медаль: на одной сторонѣ ея изображенъ образъ Спаса Нерукотвореннаго, съ надписью: «Такова имамы Первосвященника», а внизу: «Отторженные насиліемъ (1596) возсоединены любовью (1839)». На другой сторонѣ медали изображеніе Животворящаго Креста со словами: «Торжество Православія», а внизу: «25 марта 1839 года».

Въ 1596 г., когда южно-рускіе пископы: Луцкій Кириллъ Терлецкій и Владиміро-Волынскій Ипатій Поцѣй приняли унію, римскій папа Климентъ VIII велѣлъ вычеканить монеты съ изображеніемъ папы и припавшаго къ его ногамъ православнаго епископа съ надписью: «Въ память воспріятія русскихъ».

Продолжение следует

Часть II : https://pisma08.livejournal.com/491211.html

Comments for this post were locked by the author