pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Category:

Христианства нет без Церкви.

Из творений Архиепископа Илариона (Троицкого).

В среде, далекой от веры, часто имеется налицо значительная путаница понятий. Когда люди, далекие от Церкви, начинают судить о ней, то часто бывает видно, что они не понимают существа христианства и Церкви.

Для читающего св. Евангелие жизнь Христа Спасителя представляет весьма много великих моментов, которые наполняют душу особым чувством великого. Но может быть величайшей минутой в жизни всего человечества была минута, когда Господь наш Иисус Христос во мраке южной ночи, под нависшими сводами зеленеющих деревьев, сквозь которые как бы само небо смотрело на землю яркими звездами, в Своей Первосвященнической молитве возгласил:
      «Отче Святый, соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты дал Мне, чтобы они были едино, как и Мы. Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин. 17, 11, 20, 21).

На эти слова Христовы следует обратить особое внимание. В них ясно определена сущность всего христианства: христианство не есть какое-либо отвлеченное учение, которое принимается умом и содержится каждым порознь. Нет, христианство есть общая жизнь, в которой отдельные личности настолько объединяются между собою, что их единение можно уподобить единству Лиц Святой Троицы.

Ведь Христос не молился о том только, чтобы сохранилось Его учение, чтобы оно распространилось по всей вселенной. Он молился о жизненном единстве всех верующих в Него. Христос молился Своему Небесному Отцу об устроении или лучше сказать о воссоздании на земле природного единства всего человечества. Человечество было создано единым (см. Дн. 17, 26).


«У людей, — пишет св. Василий Великий, — не было бы ни разделения, ни раздоров, ни войны, если бы грех не рассек естества ... И это главное в спасительном домостроительстве — привести человеческое естество в единение с самим собою и со Спасителем и, истребив лукавое сечение, восстановить первобытное единство подобно тому, как наилучший врач целительными врачевствами вновь соединяет тело, расторгнутое на части».

Вот такое-то единение человеческих личностей — не апостолов только, но всех верующих во Христа по слову их — и образует Церковь.

Все земное дело Христа поэтому следует рассматривать не как одно только учение. Христос приходил на землю вовсе не для того только, чтобы сообщить людям несколько новых истин. Нет, Он приходил, чтобы создать совершенно новую жизнь человечества, т. е. Церковь. Христос Сам говорил, что Он создаст Церковь. Это новое общество человеческое, по мысли Самого Создателя его, существенно отличается от всяких других соединений людей в разные общества. Христос Сам нередко называл Свою Церковь Царством Божиим и говорил, что это Царство — не от мира сего, т. е. оно не подобно царствам земным — политическим.

В политическом государстве действует право, которое утверждает эгоизм отдельных личностей и ограничивает его. В Церкви же действует любовь, не ограничивающая, но уничтожающая эгоизм.

Но как возможно осуществление такого единения людей в Церкви, если естественное греховное состояние человека более соответствует созданию только правового общества?


Это именно и разрешается истиной Церкви. Христос не учил только о единстве Церкви, но создал Церковь. Христос дал заповедь: любите друг друга. Но одной этой заповеди совершенно недостаточно. Эта заповедь, как и всякая другая заповедь, сама по себе ничего создать не может, если нет у человека сил для ее осуществления. И если бы христианство ограничилось только одним уче­нием о любви, оно было бы бесполезно, потому что в наличной человеческой природе, искаженной грехом, нет сил для проведения в жизнь этого учения. О любви говорил и Ветхий Завет и языческие философы, но этого мало. Разум признает, что заповедь о любви хороша, но человек будет постоянно встречать в себе самом иной закон, противоборствующий закону ума и пленяющий его закону греховному.

Чтобы быть хорошим человеком, для этого вовсе недостаточно лишь знать, что хорошо и что дурно. Ведь мы не сомневаемся, что грешить плохо. Почему же мы грешим, зная хорошо, что это плохо? Потому что одно дело знать, а друго дело жить. Кто наблюдает за движениями души своей, тот хорошо знает, как грехи и страсти борятся с разумом и как часто они его побеждают. Разум гнется под напором страстей, грех, как какой-то туман, закрывает от нас солнце истины. Сознающая силу греха душа всегда готова сказать вместе с царем Манассией: «Связана я многими узами железными и не могу поднять головы».

Может ли в таком печальном состоянии помочь нам одно только учение о любви?

Но в том-то и сила и значение дела Христова, что оно не ограничивается одним только учением. Человечеству даны новые силы, а потому для него и возможным становится новое церковное единение.

Эти силы даны прежде всего тем, что в воплощении Сына Божия человечество теснейшим образом соединилось с Богом. В Церкви и продолжается всегда и неизменно единение человека со Христом. Это единение — источник духовной жизни, а без единения со Христом — духовная смерть.

В чем же это единение? Христос говорил: «Я — хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь пребывает во Мне» (Ин. 6, 51, 53, 54, 56).

Таинство Причащения — вот где единение со Христом и следовательно — источник духовной жизни. Таинство Причащения соединяет людей с Богом и тем объединяет их друг с другом. Вот почему Причащение есть источник всей церковной жизни по преимуществу.

Весьма знаменательно, что в святоотеческой письмености единство церковное поставлено в неразрывную связь с Таинством Тела и Крови Христовых. Уже св. Игнатий Богоносец пишет к филадельфийцам: «Старайтесь иметь одно Причащение, ибо одна плоть Господа нашего Иисуса Христа и одна чаша во единение Крови Его, один жертвенник». Тот же св. Игнатий подчеркивает и церковность Причащения: «Без епископа никто не делай ничего, относящегося до Церкви. Только то Причащение должно почитаться истинным, которое совершается епископом или тем, кому он сам предоставит это. Где будет епископ, там должен быть и народ, так же, как где Иисус Христос, там и Соборная Церковь».

«Многие зерна, — пишет св. Киприан Карфагенский, — вместе собранные и смолотые и замешенные образуют один хлеб. Так и во Христе, который есть небесный хлеб, мы видим одно Тело, в котором связано и соединено наше множество».

Святоотеческое учение о церковности Причащения и о его значении для спасения особенно подробно и глубоко раскрыто св. Кириллом Александрийским: «Господь определил некоторый способ, отысканный Его премудростию и советом Отца, чтобы и сами мы сходились и смешивались во единство с Богом и друг с другом, хотя и отделяясь каждый от другого душами и телами в особую личность. Этот способ такой: в одном теле — Своем собственном, благословляя верующих в Него посредством таинственного Причастя — делает их сотелесными как Ему Самому, так и друг другу. Кто в самом деле мог бы разделить и от природного единения друг с другом отторгнуть тех, кто посредством одного святого Тела связаны во единство со Христом? Ведь, если «все от одного хлеба приобщаемся», то все одно тело составляем, ибо Христос не может быть разделяем. Поэтому и Телом Христовым называется Церковь, а мы отдельные члены ее по пониманию Павла апостола. Все мы, через святое Тело соединяясь с одним Христом, как получившие Его единого и нераздельного в своих телах. Ему более чем самим себе должны мы считать принадлежащими свои члены . . . Не по одному только настроению, состоящему в душевном расположении, будет пребывать в нас Христос, как говорит Он, но и по Причастию, конечно всеприродному — и душой и телом. Как, если кто, соединив один воск с другим и расплавив в огне, делает из обоих нечто единое, так через приобщение Тела Христова и Крови Его Он Сам в нас и мы со своей стороны в Нем соединяемся. Ведь иначе было бы невозможно, чтобы подвергшееся тлению стало способным к оживотворению, если бы оно не сочеталось телесно с Телом Того, Кто есть жизнь по природе, то есть Господа нашего».

Таким образом по учению Христа и по богословствованию святых отцов, истинная жизнь возможна лишь при тесном природном, или, как мы теперь говорим, реальном единении со Христом в таинстве Причащения, но это единение со Христом создает и единение людей друг с другом, т. е. создает единое тело Церкви. Следовательно христианская жизнь по самому существу своему церковна.

Поэтому насущной потребностью настоящего времени надо считать усиленное исповедание той непреложной истины, что Христос создал именно Церковь и что нельзя отделять христианства от Церкви и говорить о христианстве помимо Церкви.

Эта истина, думается нам, многим осветит конечный пункт их духовных исканий, укажет его им не в безжизненном учении, хотя бы и евангельском, а в церковной жизни, где они действительно освободятся от сетей диавольских. Эта истина и нам поможет познать лучше церковную жизнь.

Посмотрите, как бьется птица, когда она летит при сильном ветре. Как неровен ее полет! То она взлетает вверх, то ее опрокидывает вниз, то подвинется она немного вперед, то снова отнесет ее далеко назад. Но как успокаивается птица в гнезде, под защитой ветвей дерева и мирно смотрит из своего убежища на несущуюся мимо бурю! Так и человек приобретает мир, когда прибегает к Церкви. Из своего тихого пристанища смотрит он на свирепую бурю около церковных стен, скорбит о людях, которые застигнуты этой бурей вне Церкви и медлят укрыться под Ея благодатным покровом. И он молится ко Господу: «соедини их святей Твоей соборней и апостолъской Церкви, да и тии с нами славят пречестное и великолепое имя Твое, в Троице славимого Бога».
(Выдержки из письма из Советского Союза)

Вестник Православного Дела №2, 1963 г.
 ...
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author