pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Доклад: "Проблема Государственной Власти в будущей России" - 1951 г.

Протопресвитера Павла Калиновича, прочитанного в 1951 г. в г. Сан Франциско (полный текст см. «Православный Путь», 1985 г.)

Русские люди! Да не будет для вас бесплодным великое посещение Божие, та великая наука, которой научиться можно только тяжкими страданиями. Возблагодарите за них Господа, как праведный Иов, и тогда сподобимся Его награды. Не в роскоши, не в искании власти, а в послушании и терпении будем искать цель жизни и личной и общественной. Пока этого не совершится, не возвратить нам и самой России, не возвратиться в Россию. От вас, русские люди, от вашего внутреннего возрождения, зависит, чтобы возвратить нам радость спасения своего. Уготовляйте же себе путь в благословенную страну, объединяйтесь в патриотические группы, взаимно учитесь друг у друга познанию Бога и своей Родины, своей прошлой истории и разумному строю земли нашей в будущем». +Митрополит Антоний.

Нам было бы очень трудно разрешить вопрос о Государственной власти в будущей России, и даже разобраться в разных видах этой власти, если бы русский народ не получил свое просвещение, и власть свою, и силу, и величие свое от Церкви. Тесную связь русского народного бытия с Православною Церковью, которой только может жить Россия, не трудно усматривать и в том разрушении русского царства, которое совершилось только после того, как наш народ перестал быть «Богоносным», а самая Россия «Святой Русью». Самое беззаконие, анархия, убийства, грабежи, изгнание и скитание русского народа, могло совершиться только тогда , когда «будет взят от среды удерживающий» (2 Сол. 2, 7)...

Сегодня исполнилось 33 года с того времени, когда взят, преступно и зверски замучен и убит этот «удерживающий» - русский православный Царь, благочестивейший Император и великий Государь Николай Александрович со всею своею Августейшей Семьею и верными слугами. Когда ужасное беззаконие легло на душе русского народа, который попустил, чтобы в екатеринбургских Ипатьевских подвалах, в ночь с 17-го на 18-е июля 1918 года, совершилось зверское убийство Государя Императора и всей Царственной Семьи, с того времени во все дни совершается «тайна беззакония» (2 Сол. 2, 7). Как только не стало «удерживающего», т.е. Царя, то разрушители русского благополучия не только не могут создать обещанный «рай» и сытость желудка, но многие миллионы людей погибли от голода, а еще больше от жестокостей новых правителей, умертвивших все честное и Родине полезное.

Нам нет нужды приводить ученые трактаты и разбирать сложные исследования о тех, или и иных политических партиях и формах государственного правления, чтобы доказать, или, по крайней мере, показать, что «Россия без Царя будет трупом смердящим» («Воспоминания» кн. Н.Д. Жевахова, т. 1-й, стр. 161). Уже одно сопоставление и сличение деятельности и власти Царской с властью, если ее так можно назвать, тех или иных социалистических партий и направлений, что мы имели возможность наблюдать, говорит нам в пользу такой монархии, о которой почивший Государь Император Николай Александрович говорил: «всем управляет Бог, Помазанником Которого является Царь, который поэтому не должен ни с кем сговариваться, а следовать исключительно Божественному внушению» («Памяти последнего Царя», сир. 31).

Русская Монархия особенная, исключительная; в ней Царь «несет послушание». В вопросе о России нельзя пользоваться общими для всех понятиями и методами, применимыми, может быть, в других государствах, ибо «умом Россию не понять, аршином общим не измерить; у ней особенная стать, в Россию можно только верить» (Тютчев).

В манифесте от 3 июля 1907 года Государь Император писал: «От Господа Бога вручена Нам власть Царская над народом Нашим, пред престолом Его мы дадим ответ за судьбы державы Российской». Государь Император Российский «по собственному влечению и по силе основных законов, является первым блюстителем в Отечестве нашем интересов и нужд Церкви Христовой» (из манифеста от 12 января 1909 года, по поводу блаженной кончины о. Иоанна Кронштадского).

Государь не только сливается, объединяется с народом в монастырях, на церковных торжествах, при открытии мощей святых угодников Божиих, Он не только приближает ко Двору народных представителей в лице духовников и воспитателей, но никогда не отделяет себя от народа, постоянно подчеркивая: «Мы – со всеми нашими верными и любящими сынами Церкви» (там же). Русский Монарх, по выражению министра Иностранных Дел Сазонова, не надеялся на собственные силы, но ждал указаний и помощи свыше. Уже Екатерина II-я писала Вольтеру: «У вас нижние научают, и легко высшим пользоваться этим наставлением: у нас наоборот, мы не имеем таких удобств»...

Говоря о государственном руководстве народом, Господь передает через пророка: «горе непокорным сынам, которые делают совещания, но без Меня, и заключают союзы, но не по духу Моему» (Исаия 30, 1). Отсюда сами заключайте, что нужно для будущей России, какая государственная власть ей благоприличествует, что ее спасет. Если к нашим соображениям принять во внимание, что и построенные люди убеждены, «что Русское народное дело страдает от болезни, занесенной путем прививки с Запада», и что «большевизм – трагедия западных идеалов на русской почве» (Вальтер Шубарт, «Европа и душа Востока»), то всякие возражения против русской Монархии отпадают сами собой. Только взбесившиеся, как говорит Достоевский, и непокорные люди могли броситься в омут революции, разрушить страну, погубить себя, и теперь, как нельзя больше, подходит к нам знаменитое выражение: «кем ты был и что стал, и что есть у тебя?». Дрожь проходит по телу, когда подумаешь, что «лучшие люди страны» собственными руками, как умалишенные, подожгли родное жилище, разбазарили государство, воображая, что они служат народу. Великое несчастие, когда Бог отымет разум у одного человека, но каково же бедствие, когда психозу поддается целая нация? Какие-то таинственные трихины вошли в кровь и плоть русского интеллигента, и он, подобно гадаринскому стаду, бросился с крутизны в море революции и погиб.

Только путем прививки губительных идей, только уничтожением того, что мешало погубить Россию, можно было достигнуть страшного позора и кошмарного рабства для русского народа. И все это потому, что «русский народ хорош только в Православии, а без Православия – дрянь» (Ф.М. Достоевский, см. «Миросозерцание Достоевского», Бердяева, стр. 175).

С уничтожением Православия, не может быть ни России, ни русского народа, который удерживаем был в вере Царем. «Русский – только православный» (Краснов, «Понять – простить», стр. 510). «Русский народ не поймет республики, а если поймет, то не иначе, как боярщину. Одни церковные ектеньи не допустят нас до революции, до республики» (Мережковский, «Александр I-й, стр. 174). Даже Герцен говорил, что, когда «социализм разовьется во всех своих фазах до крайних последствий, до нелепости..., начнется смертная борьба»... «В революции, по Розанову, нет и не будет радости» для народа. Без монархии «настанет год, России черный год, когда царей корона упадет» (Лермонтов), и «люди не узнают Божией десницы: сгинет четверть вас от глада, мора и меча» (А. Блок). Когда дадут, говорит великий писатель-психолог, «всем этим современным высшим учителям полную возможность разрушить старое общество и построить новое, то выйдет такой мрак, такой хаос, нечто до того грубое, бесчеловечное, что все здание рухнет под проклятиями человечества... Раз отвергнув Христа, ум человеческий может дойти до удивительных результатов» («Дневник писателя», Достоевский).

Эти результаты революции, творцы которой в Государственной Думе 1908 года кричали об уничтожении смертной казни, сказались в том, что за первые 19 лет владычества коммунизма в России, где с 1821 года , т.е. почти за сто лет, было расстреляно 997 преступников, было убито: 18 епископов, 26.777 священнослужителей других рангов, 7.560 профессоров, около 9.000 врачей, 94.000 офицеров, более 1.000.000 солдат, до 20.000 чинов полиции и жандармов, 45.000 учителей, 22.000.000 чернорабочих и крестьян и 19.000.000 прочих сословий.

Ныне, когда исполнилось пророчество оптинского старца о. Анатолия о том, что «судьба Царя – судьба России... Радоваться будет Царь, радоваться будет и Россия. Заплачет Царь, заплачет и Россия», мы вряд ли можем спорить о будущей власти Российского Государства. Действительно, «без Бога на небе, без Государя на земле все погибнет» («Понять – простить» Краснова, стр. 135).

Мы свидетели и очевидцы той разницы, какая случилась с убийством Государя Императора Николая Александровича и захватом власти всякими революционерами и социалистами разных мастей, вплоть до коммунизма. Жизненный опыт требует того, чтобы сделать из всего этого надлежащий вывод, понять, что великая несуразность наступит , если «пироги начнет печи сапожник, а сапоги точать пирожник». На русской почве не привьется никакая другая, кроме царской власти. Общая масса русского народа чужда всякой политики, всякого знания того, что называется политическими партиями и их программами, но внутреннее чутье присуще всем. Как бы абсурдно это не звучало, но русский человек вполне понимает, что «как без Бога нет свободы, так без Церкви вселенской нет для России спасения» (Мережковский, «Александр I-й, т. 1, стр. 246). Сознательный русский патриот всегда так рассуждает: «а что если новая Россия... без Бога, без Царя, без семьи?» («Понять – простить», стр. 137).

Народное сознание России не представляет себя и своего Отечества без православного, Белого Царя, который носит в своем сердце весь свой народ, за него болеет, его интересами живет. «Скажи мне, барышня, говорит крестьянка, для чего же тогда мой Михайло воюет, коли Царя, батюшки, нет, и что это будет со всеми нами?» («Сказка жизни» Анны Полярной, стр. 23, Париж 1938 г.)... Народ интуитивно чувствует и понимает, что и кто враг, лицемер и обманщик. «Все эти подозрительные личности-агитаторы и не думают желать добра нашему народу. Наоборот, они развивают в нем злобу, ненависть, а самое главное – зависть; у них одно желание – использовать народ, как огромное стадо, хотя и слепое, но огромное, которое поможет им убить все прекрасное нашей страны» (там же, стр. 151).

Сильная народная вера в то, что только при помощи полноправного, истинного Помазанника Божия, независимого от разных давлений партийных Царя, «снова зацветет Россия, станет богатой, счастливой, снова по всей родине нашей разнесется звон колоколов и весь народ, как один человек, скажет: «Христос воскресе», а все живое в природе ответит дружным эхом: «Воистину воскресе»... (там же, стр. 245). Совершенно верно Шубарт определяет желание и настроение народов; он говорит: «Англичанин хочет устроить мир, как фабрику, француз – как салон, немец – как казарму, русский – как Церковь». Веруя в Троицу Единосущную и Нераздельную, народ наш переносит эту тройственность на «Веру, Царя и Отечество»... «Ужасы советского режима пройдут, как минула в свое время ночь татарского ига, и тогда вновь оправдается старое изречение: с востока придет свет». Сам Запад, испытывающий сейчас большой критический момент, может, по выражению профессора Вундерле, ожидать спасения и нового слова только от верующей, благочестивой, церковной, царской России. «Россия, говорит Хомяков, может упасть на самое дно позора и унижения, но умереть она не может и в самом падении своем найдет силы для своего воскресения».

Прошлое русского народа основано на вере православной. Миних писал: «Русское государство имеет преимущество пред другими, что оно управляется Самим Богом». Известны и слова Мережковского о том, что «не правительство правит у нас, а Никола Угодник («Александр I-й», стр. 127). Автор одной статьи в журнале «Народное Обозревание» (1897 г.), вопрошает: «спросите историю, кто воспитал наш великий народ?» - и тут же отвечает: «прежде всего Церковь. Она взлелеяла его «золотое сердце», она вдохнула в него великую душу, душу созерцательную до подвижничества, деятельную до героизма, ту душу, пред которой в немом благоговении преклонялись наши величайшие писатели».

Первый и лучший представитель этого подвижничества и героизма является русский православный Царь. Один штабс-капитан, в статье «Осиянный» («Наша Стана» от 9-го дек. 1950 года, № 59, стр. 6), передает рассказ царского камердинера о том, насколько душа всей Царской Семьи была созерцательно благочестива, преисполнена высоких христианских добродетелей и полна великого героизма. Воистину над Царственными Особами витал Дух Божий. По случаю взятия Перемышля, в Казанском соборе совершался благодарственный молебен... Откуда не возьмись, в куполе храма, появилось два белоснежных голубя, которые вьются над головами Государя Императора и Наследника Цесаревича Алексия Николаевича. Впечатление и удивление молящихся еще более увеличилось, когда голуби неизвестно куда исчезли в момент подхождения Государя и Наследника ко кресту. О другом случае рассказывается там же еще более ярко и умилительно: когда, уже после отречения, Государь, причащаясь Божественных Таин в Дворцовой домашней церкви, захотел принять Святые Тайны пред алтарем, как все миряне, священник Афанасий Беляев вышел с Чашей и стал произносить молитву, но ее не договорил; посмотрел на Государя, а Он стоял весь залитый, весь осиянный Фаворским светом. Даже одежды его блистают, белее снега... Мне стало страшно, рассказывал священник. Я вернулся в алтарь, поставил святую Чашу и, вернувшись на солею, почувствовал в себе потерянный дар речи, звучно и с любовью обратился к Государю: « Ваше Величество, простите меня. Войдите в алтарь и причаститесь у престола Божия Святых Таин по подобающему Вам чину, яко Помазанник Божий. Рече бо псалмопевец: «Ты священник во век по чину Мелхиседека» (Пс. 109, 4)... Если принять во внимание время, когда для Царской Семьи не могли совершать богослужение члены придворного духовенства, то дело, на которое пошел о. Афанасий Беляев, не только достойно похвалы, но и вознаграждено чудесным видением, указывающим величие Царя, Его святость, праведность и жертвенность. Церковной жизнью проникнуто было все существо покойного Государя и его Августейшей Семьи....

Правильно писал Аксаков: «если мы не будем вводить детей в церковную жизнь, заниматься христианским воспитанием народа, то учение будет падением. Растворяя двери в область цивилизации, со всеми её приманками, школа обратиться лишь в западню для народа». И бессмертный Рачинский, неподражаемый Пирогов, и родной Ушинский, и чужой Гизо – все одинаково твердят, что нашему народу «необходимо быть глубоко-религиозным».

Когда хирурга Захарьина спросили, почему он пожертвовал полмиллиона рублей на церковно-приходские школы, а не на министерские, он ответил: «я не хочу содействовать революции в России, ибо подавляющее большинство учительского персонала министерских школ – атеисты и революционеры и ведут русский народ в яму». Убеждение лучших русских педагогов, воспитателей и патриотов закрепил великий наш всероссийский пастырь – о. Иоанн Кронштадский, сказав, что «человечество, не знающее света Христова, но обремененное множеством наук, подобно нагроможденном судну, пущенному в море, во время бури, без снастей и парусов».

После сего, понятны слова патриарха Гермогена: « доколе живо Православие на Руси, дотоле и русское государство устоит среди всех волнений и неурядиц». Голицын, современник патриарха Гермогена, о взаимоотношениях государственной власти пишет: «у нас на Руси, издавна так велось при прежних государях: кода какое либо государственное, или земское дело начиналось, то все государи наши призывали на совет патриарха и митрополита, и архиепископов, и без их совета ничего не приговаривали. Наши государи почитали великой честью, и встречали и провожали , и место ему учинено с великим государем на ряду. Не нужно забывать, что патриархи и митрополиты по большей части были из простого народа, а патриарх Никон был даже из крестьян-инородцев-мордвы, т.е., из самой черноземной «демократической» среды. Ныне, по грехам нашим, пишет далее Голицын, мы стали без государя, а патриарх у нас человек начальный, и без него ныне о таком деле (возведение на московский престол Сигизмунда), советовать не пригоже... В Москве без патриаршего ведома, никакого дела не делали, обо всем с ним советовались, да во грамотах, и в наказе, и во всех, в начале писан у нас патриарх». И действительно, все государственные указы и документы, еще раньше подписывались так: «Государь, Царь и великий патриарх Филарет Никитич московский и все России – указали...» Патриархам представлялись, после Царя, все иностранные послы, патриархи дисциплинировали некоторых бояр, много времени посвящали государственным делам, без патриарха не начиналась никакая война.

С самого начала русского государства, существовала полная гармония между государственной властью и Церковью. Великий князь Владимир крепко увещевал своих сыновей слушать священноначалие. Ярослав Мудрый, составитель «Русской Правды», весь был проникнут заботой о распространении православной веры. Владимир Мономах писал в своем завещании детям: «принимайте с любовью благословение духовных». Этим благословением, советом, наставлением и руководством священноначалия, пользовались все князья и цари, начиная с святого благоверного и великого князя Александра Невского, который изрек такие слова: «не в силе Бог, а в правде». Димитрий Донской не начинает войны с татарами без благословения преподобного Сергия. Святитель Петр воздействовал и мирил князей. То же делал и митрополит Алексий. Святитель Филипп обличал Иоанна 4-го Грозного, который первым из русских князей принял титул царя (1547).

В трудное для России время, на помощь государству приходит Троице-Сергиева Лавра и патриарх Гермоген. Влияние патриарха Никона на Алексия Михайловича не безызвестно нам. И Петр I-й оказывает знаки истинного почитания святителю Митрофану Воронежскому. Самые реформы Петра Великого не совершены без духовенства. Император Александр I-й Благословенный ценил Церковь, основал, на ряду с Казанским собором, много храмов. Николай I-й Павлович не только издает «Свод Законов», но и унию ликвидирует. Император Александр II-й Освободитель вводит новые судебные уставы, духом христианской веры отличающиеся. Государь Александр III-й был лучшим сыном Православной Церкви ; пред смертью дважды причащался и, после литургии, попросил к себе о. Иоанна Кронштадского, который оставался с Царем до самой его кончины. Великий Царь-мученик, император Николай Александрович, настолько слился с Церковью, с православным народом, что вся его жизнь и деятельность была направлена на устроение Царства Божьего на земле.

Весь период царский, вся история России и русского народа, которую писали, снова-таки, церковные летописи, показывает нам, насколько важен России царь и каковой должна быть монархия.

Если сличить «Русскую Правду» Ярослава Мудрого с нынешней не «правдой», какая издается в СССР, то всем ясно станет, что все, желающие привить России какой-то иной, не царский образ правления, являются убийцами царя, родины и русского народа. Совершенно прав И.Л. Солоневич, утверждающий, что «вся сумма современных «гуманитарных наук», в течение тысяч лет звавших нас к невыразимо «прекрасному» будущему материалистического утопизма, была основана на лжи. Сейчас, когда обещания выполнены и утопия реализована, когда та вавилонская башня безбожного социализма, которую предсказал Достоевский, почти достроилась и уже начинает рушиться, нам, всем очень трудно примириться с тем фактором, что в основу философии и в фундамент башни была заложена ложь... Современная техника публицистики развила такую, еще невиданную ловкость рук, при которой одинаково документальным путем можно доказать, или по крайней мере доказывать решительно все, что угодно.

Благополучие русского народа и благо России обязывают твердо помнить слова Оптинского старца Анатолия: «нет, говорил он, более греха, как противление воле Помазанника Божия... Берегите его, ибо им держится земля русская» («Вера Православная»).

Большевики прямо говорили: «сбросили царя, теперь сбросим Бога», а нам нужно восстановить веру в Бога и поставить Белого Русского царя. Не забывайте, что только христианство, спасшее мир от гибели в эпоху падения античной культуры, может еще раз влить новую жизнь в духовно одряхлевшее человечество» (митроп. Анастасий). Крепко еще в наше время живет мысль Мережсковского, которая заключается в ответе княжны Софии на вопрос князя Валериана Голицына: «а разве нельзя быть против царей с Богом?» На этот вопрос София ответила: «нельзя, нельзя..., у нас в России нельзя. Спросите нянюшку Прокофьевну, и Филатыча дворецкого, и дедушку Власия, Покровского пчельника, помните, он такой умный, и самого дедушку Крылова, он, ведь тоже умница. Ну, чего смеетесь, я сказать не умею. Но это так: все скажут, что в России царь от Бога» («Александр I-й», стр. 30).

Нежная любовь русских царей, цариц и всего царского дома заповедана им самым существом их положения. Не безынтересно будет вспомнить, как молился и что завещал своей дочери бедный пахарь Лукиан Степанович Стрешнев, к которому пришли от царя Михаила Феодоровича послы с грамотой о том, что царь забрал его дочь себе невестой. «Боже всесильный, сказал Стрешнев, Ты от бедности возводишь меня к изобилию. Подкрепи же меня десницею Твоею, да не развращуся среди почестей и богатства, которые Ты, быть может, во искушение сне посылаешь». Молодой же царице, своей дочери, Лукиан Степанович в день бракосочетания преподнес ларец, в котором были положены: его суровый кафтан, в котором он пахал свою ниву, и полотенце, которым он утирался, когда работал в поте лица своего... «Не забывай, сказал ей счастливый отец, не забывай, чья ты дочь; чем чаще будешь видеть эти дары мои, тем вернее будешь матерью народа».

России нужен царь от Бога, Божий слуга и помазанник, защитник, прежде всего, «законов отеческих», церковных, любящий народ. Православный русский народ увидит свое спасение, попадет к себе домой только тогда, когда отбросит искушения всех социалистических партий, перестанет рыться в разных конституциях и обещаниях политических партий, а, объединившись в Церкви и под ее водительством, «вернется к принципам веры, царя и отечества» («Наша Страна», № 39, 4 марта 1950 г.).


Subscribe
Comments for this post were disabled by the author