pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Category:

О грехе отречения русских от своего Царя - Часть III.

Государя убила горстка "выродков земли род­ной", служившая иудеям, латышам, венграм, но грех Цареубийства лег на всех русских и будет лежать, отягощая нас божьими казнями, доколе соборно не покаемся в содеянном. Ведь и Хрис­та убили немногие иудеи, но грех Богоубийства лежит на всем еврейском народе и будет лежать печатью богоотверженности до скончания веков. Наш же грех подобен иудейскому во всем, ведь иудеи прогнали Господа, а мы прогнали Царя, на котором благодатно пребывал Господь. Мы упо­добились богоненавистникам иудеям в том, что поверили иудейской лжи о черных делах Импе­ратора и Его Семьи, не Иоанну Кронштадскому поверили, говорившему: "Царь у нас праведной и благочестивой жизни", а газетным клеветам и вымыслам, умело внедряемым в сознание "чита­ющей публики" иудейскими  идеологами, кото­рые две тысячи лет назад Господа Нашего Иису­са Христа оклеветали, "ложью схватили и уби­ли" (Мф.26,4). Как когда-то иудеи-богоубийцы "заплевали лице Христа и пакости Ему деяли" (Мф.26,67), ведомому на крестную смерть, так и русские выродки, обвиняя Царя и Царицу в из­мене, требовали расправы и даже останавлива­ли на путях поезд, везший Семью в Тобольск, кричали: "Николашка, кровопийца, не пустим!". Превыше сил человеческих Царю терпеть поно­шение от своего народа, но Он, как Христос, тер­пел и молчал. Из Тобольска в Екатеринбург Его, Государыню и великую княжну Марию везли на телегах, устланных соломой, взятой от свиней. "Режим Царской Семьи был ужасен, их притес­няли... Княжны, по приезде в Екатеринбург, спали на полу, не было для них кроватей". А Государь и Государыня говорили, скорбя и терпя: "Доб­рый, хороший, мягкий народ. Его смутили худые люди в этой революции. Ее заправилами являют­ся иудеи. Но все это временное. Это все пройдет. Народ опомнится, и снова будет порядок". Так говорил Сам Христос: "Отче, отпусти им, не ве­дают бо, что творят"(Лк. 23,34).

Вторя иудейской пропаганде, мы называли Царя Кровавым, хулили Его матерными ругатель­ствами в надписях на стенах Ипатьевского дома. Поносные слова на Царя и Царицу писали так, чтобы их видели царские дети, похабные час­тушки распевали так, чтобы их слышали царс­кие дети. Мучители особенно любили издевать­ся над детьми Императора, ведь это больнее все­го сердцу родителей. Один из убийц, Проскуря­ков, на допросе у Соколова показал: "А раз иду я по улице мимо дома и вижу, в окно выглянула младшая дочь Государя Анастасия, а Подкорытов, стоявший тогда на карауле, как увидал это, и выстрелил в нее из винтовки. Только пуля в нее не попала, а угодила повыше в косяк".

Мы подобно иудеям-богоборцам участвовали в убиении своего Богоносного Царя. Говорю "мы", потому что на нас сегодняшних лежит вина за грех предков, даже если бы подручными убийц были лишь рабочие Екатеринбурга, но ведь вся многочисленная русская челядь рядом с Юровским и Голощекиным, все эти охранники, водители, чекисты были извергнуты в Екатерин­бург из разных концов России: Якимов - из Пер­ми, Путилов - из Ижевска, Устинов - из Соли­камска, Прохоров - из Уфы, Осокин - из Казани, Иван Романов - из Ярославля, Дмитриев - из Петрограда, Варакушев - из Тулы, Кабанов - из Омска, Лабушев - из Малороссии...

Да, в Тобольске заправилами царского зато­чения были руководители местного совдепа Дуцман, Пейсель, Дицлер, Каганицкий, Писаревский, Заславский, но непосредственная охрана цар­ственных узников была почти сплошь русская! Да, это иудеи Свердлов, Ленин, Белобородов, Голощекин, Сафаров, Радзинский приговорили Царя к смерти, да, это еврей Юровский первым выстрелил в Государя, но рядом с ним стоял и стрелял в русского Царя русский Павел Медве­дев, сысертский рабочий, первый подручный Юровского. Да, уничтожать тела царственных мучеников, замывать их кровь на полу и стенах, грабить их вещи приказывали евреи Юровский, Голощекин, Войков, Никулин, Сафаров, Белобо­родов.., но исполняли все это, не противясь и совестью не мучаясь, русские Леватных, Партин, Костоусов, Якимов, Медведев... Да, в Екатерин­бургской "чрезвычайке" были сплошь евреи Го­рин, Кайгородов, Радзинский, Сахаров, Яворский, но это русская нежить Медведев говорил следо­вателю Соколову: "Вопросом о том, кто распоря­жался судьбой Царской Семьи и имел ли на то право, я не интересовался, а исполнял лишь при­казания тех, кому служил... Я догадался, что Юровский говорит о расстреле всей Царской Семьи и живших при ней доктора и слуг, но не спросил, когда и кем было постановлено реше­ние о расстреле".

Это мы, русские, предали Царя иноплеменни­кам, это мы, русские, стреляли в Его жену, в Его детей, и за верную службу иудеям получали свои серебряники, уподобясь Иуде-предателю, вопро­шавшему у архиереев платы за Христа: "Что мне дадите, и я предам Его"(Мф.26,15). Вот документ-расписка через три дня после убийства: "20 июля 1918 года получил Медведев денег для выдачи жалованья команде дома особого назначения от коменданта Юровского десять тысяч восемь­сот рублей".

Христос сказал об Иуде: "Добро бы было если бы не родился человек тот"(Мф.26,24). Лучше бы было не родиться и тем русским Медведевым, что убили Государя, а после убийства "разделили ризы Его" подобно Христовым одеждам, раста­щили, как расклевали, скромное царское имущество: старые брюки с несколькими заплатами и датой их пошива на пояске "4 августа 1900 года", принадлежавшие Государю; кожаный саквояж, суконные перчатки, пуховые носки, два сереб­ряных кольца великих княжон; бинокль; три вил­ки, термометр, рашпиль; гребешок, мыльницу, детские игрушки Наследника - оловянных солда­тиков, пароходик, лодочку... Ботинки Госуда­рыни и сапожки великих княжон чекисты раз­дали своим женам и любовницам, пуховая по­душка откочевала к Комиссаровой жене. Не тро­нули иконы и книги. На полке остались стоять Новый Завет и Псалтырь, Молитвослов Импера­тора, "Великое в малом" Нилуса, "Лествица" Иоанна Лествичника с пометами Государыни и ее же книга "О терпении скорбей". С иконы Феодоровской Божьей Матери содрали золотой венчик и звезду с бриллиантами, обобранную ос­тавили стоять на столе рядом с Богородичной иконой "Достойно есть", где в руках Богомладенца - свиток со словами "Дух Божий на Мне ради Помазанничества Моего благовествуется смирен­ным, следующим за мной".

Троекратно отверглись мы от Государя-Бого­носца. Впервые - когда поверили мнимому царс­кому отречению. Другой раз - когда допустили заточение и гибель Государя. Ведь даже когда спе­циально созданная комиссия Временного Пра­вительства не обнаружила за Семьей и Госуда­рем никаких преступлений (им ли было судить Его!), пленение продолжилось и жить Семье ста­ло еще тяжелее. Вспомним Пилата, не нашедше­го в Словах Господа "ничего достойного смерти", и толпу иудеев, усилившую после того свой го­лос с требованием распятия (Лк.23). Русские люди отверглись от Царя и в третий раз - когда про­молчали в ответ на известие о Его смерти. И даже панихиды по Нему и Семье, отслуженные в Доб­ровольческой Армии по приказу А.И.Деникина, вызвали, если верить словам генерала, "жесто­кое осуждение в демократических кругах и пе­чати". А ведь большевики боялись народного вос­стания в ответ на готовившееся ими убийство Царя. Они прежде запустили в газеты несколько ложных сообщений о расстреле Николая Второ­го в ожидании того, "что скажет на это русский народ". Русский народ не сказал ничего. И дей­ствительная гибель Государя и Его Семьи не по­влекла за собой даже глухого ропота толпы. Не­верующая Марина Цветаева, которую трудно заподозрить в симпатиях к монархии, с изумле­нием писала, как люди, слыша на улицах крики газетчиков о расстреле Царя, равнодушно отво­рачивали глаза, спешили по своим делам...

"И Русь спасать Его не встала", не встали рус­ские люди спасать своего Царя, а должны были, обязаны были по долгу принесенной в 1613 году Соборной клятвы на вечную верность роду Ро­мановых, по долгу христианской совести с ее природным монархизмом, по долгу националь­ного стояния русских за русского Императора перед скопищем захвативших власть иноплемен­ников и иноверцев. Так стоит ли удивляться и сетовать при нахождении на Россию и ее народ нескончаемой череды национальных бедствий и безбожных правителей - кровь Его на нас и на детях наших. Нам, русским, отягощенным по сей день наследным грехом наших предков - грехом отречения от своего природного Царя - не будет прощения до соборного в том грехе покаяния -до того часа, когда русский народ, переставший в марте 1917 года молиться за Царя, возмолится Своему Царю, утвердившись в святости Его хри­стианского подвига: "Святый Царю Николае, ис­купителю грехов наших, великомучениче, моли Бога о нас!"

(«Из-под лжи», Т. Мироновой, изд. ГП ИПК «ВЕСТИ», 2005 г.)

 

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author