pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Categories:

Царь-Мученик Николай и прославление святых в его царствование.

«Первенствующая и господствующая в Российской Империи вера есть Христианская Православная Кафолическая Восточнаго Исповедания. Император, Престолом Всероссийским обладающий, не может исповедывать никакой иной веры, кроме Православной. Император яко Христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блюститель правоверия и всякаго в Церкви святой благочиния».

Таковы были обязанности и права Первого Мирянина Церкви, Императора Всероссийского, согласно статей 62-64 начальных глав Свода Законов Российской Империи. В лице Государя Николая Александровича все миряне имели в Церкви своего лучшего и достойнейшего представителя, по истине «Благочестивейшего», как он титуловался за богослужением. Он был истинным покровителем Церкви и попечителем о всяком её благе.

Пред годиной величайших испытаний, тяжких страданий и внешних потерь Русская Церковь имела в последнее царствование время самого славного расцвета, полноту и силу высшего своего развития.

Количество церквей в его царствование увеличилось более чем на 10 тысяч. Их стало к концу царствования 57 тысяч. Количество монастырей увеличилось более чем на 250. Их ста­ло 1025. Обновляются древние храмы. Царь сам участвует при закладке и освящении многих новых. Он жертвует на их по­строение свои личные средства[1]. Посещает храмы и монастыри во всех углах  страны, принося благоговейное поклонение местным святыням – святым мощам и чудотворным иконам. Участвует в юбилейных торжествах в память разных российских святых или церковных событий. Особенно заботится об основании православных братств по укреплению православия в инославных областях. Духовно-просветительная миссионерская деятельность среди татар Казанской епархии пользует­ся его особым вниманием и в крещено-татарскйх школах первые десять учеников содержатся на его средства. Царь подчеркивает исключительное назначение «школьнаго образования и воспитания крестьянских детей в нераздельной связи с цер­ковью и приходом» и количество церковно-приходских школ возрастает до 37 тысяч.

Выделение Холмской губернии из царства Польского прои­зошло исключительно в интересах Православия, притесняемого поляками, и без ущерба для их исповедания. Еще ранее этого Государь писал на одном из докладов: «Поляки безвозбран­но да чтут Господа по латинскому обряду, русские же люди иско­ни были и будут православными и вместе с Царем своим и Царицей выше всего чтут и любят родную Православную Цер­ковь».

Много Царь потрудился для славы Церкви. Им сделано бы­ло все для духовного спасения России в лоне ея.

В основание всего в своем Царстве Государь полагает не иное что, как благочестие, сам лично давая пример его, глубокого, чисто древле-русского, любви к благолепию служб церковных, почитания святынь, усердие к прославлению великих подвижников святой богоугодной жизни.

Господь прославил последнее русское царствование более частым открытием угодников, чем это даже было во времена древние. Были прослав­лены:
 - Святитель Феодосий Углицкий, архиепископ Черниговский 9 сент. 1896 г.
 -  Преподобный Серафим Саровский 19 июля 1903 г. 
 -
 Св. Кн. Анна Кашинская 12 июня 1909 г.
  - Преп. Кн. Евфросиния Полоцкая 23 мая 1910 г.
  - Святитель Иоасаф, епископ Белгородский 4 сент. 1911 г. 
  - Святитель Гермоген, Патриарх Московский 17 февр. 1913 г.
  - Святитель Питирим, епископ Тамбовский 28 июля 1914 г.
   - Святитель Иоанн, митрополит Тобольский 10 июня 1916 г.

После открытия мощей св. Тихона Задонского в 1861 г., со­провождавшегося народным энтузиазмом и многими чудесами, по России распространился слух, будто бы Император Александр II выразился, что это будет последний святой в России. Не верится, чтобы Государь мог сказать такую фразу, но самый факт распространения такого слуха достаточно характеризует тогдашние общественные настроения.

Но Всероссийская Церковь в лице своих пастырей и благочестивого народа с трогательным умилением и с благочестивой радостью при малейшей возможности прославляла своих праведников. Массы народные одних наций увлекаются спортом и развитием физической силы и ловкости, других - музыкой и пением, а наш русский народ преимущественно почитал славные дела Божии, являемые на земле через святых Его угодников и когда он слышал о появлении где-либо нового угодни­ка Божия, то стремился туда всей душой. Паломничество по святым местам - излюбленное дело русского народа. И ни на одно торжество не собиралось у нас в России такого множества народа, как на открытие мощей.

Благословенно имя Государя Николая Александровича за то, что он так смело пошел навстречу этому поистине церковно­му и народному делу.

Надо признать, что Первый Мирянин Церкви в деле прославления святых духовно шел впереди Синода, находившегося под известным влиянием века. Здесь он дважды проявил свою самодержавную волю в отношении Синода. В первый раз это было в деле прославления св. Иоасафа Белгородского. С нетерпением ожидая назначение Синодом торжества прославления, Царь не счел себя, однако, вправе торопить Синод. Но когда состоялось мнение Синода о необходимости отложить это торже­ство, то Государь, не согласившись с его доводами, сам назначил срок его. Второй раз его воля была проявлена в деле прославления св. Иоанна, митрополита Тобольского. Таково значение личности Государя в деле канонизации святых и так велико его благочестие, давшее ему решимость вести это дело, не смотря на препятствия, которые даже Синод видел в мнениях и колебаниях так называемого образованного общества. Государь не имел этого страха пред мнением неверующей и непатриотической интеллигенции. Он был чужд ей, живя одной душой с своим православным церковным народом.

Не беря на себя специального права наставлять народ в вере православной, Государь давал это назидание при таких поводах прославления святых.

О преп. Кн. Анне Кашинской он писал: «В течение своей жизни она была образцом христианской супруги и матери, отли­чаясь христианской любовью к бедным и несчастным, проявляя искреннее благочестие, мужественно перенося всевозможные испытания».

О преп. Евфросинии Полоцкой: «Свято прошедшая поприще указанное ей Божественным Промыслом, да пребудет Святая Княжна для всего Белорусского народа на веки яркою путеводною звездою, указывающей правду Православия».

О святителе Иоасафе Белгородском: «Благодатным предстательством Святителя Иоасафа да укрепляется в Державе Российской преданность праотеческому Православию во благо всего народа Русского».

О Патриархе Гермогене: — «пример коего да светить в настоящия и будущия времена».

О святителе Иоанне, митроп. Тобольском: «Приемлю предположение Святейшего Синода (о прославлении) с умилением и с тем большим чувством радости, что верю в предстательство Святителя Иоанна Максимовича в эту годину испытаний за Русь Православную».

 Относительно о. Иоанна Кронштадтского он дал завещание о прославлении его в будущем, смело высказав свое мнение о нем тотчас по его кончине (12 февр. 1909 г.) в таких словах: «Неисповедимому Промыслу Божию было угодно, чтобы угас великий светильник Церкви Христовой и молитвенник Земли Русской, всенародно чтимый пастырь и праведник о. Иоанн Кронштадтский». Далее, «по собственному духовному влечению и по си­ле основных законов, будучи первым блюстителем интересов и нужд Церкви Христовой», Государь предлагает делать всенародное молитвенное поминовение почившего, ежегодно озна­меновывая им день его кончины, и ожидает, что это «внесет свет утешения в горе народное и зародит на вечныя времена живой источник вдохновения будущих служителей и предстоя­телей Алтаря Христова – на святые подвиги пастырского делания».

Действительно, этот великий приходской священник, про­славившийся в миру во времена Государя, как угодник Божий, явился поистине и навсегда образом пастырей.

В жизни Царской Четы исключительное значение имело её непосредственное участие в прославлении преп. Серафима, Саровского чудотворца. Государыня Императрица Александра Феодоровна, страстно хотевшая иметь сына, с чувством глубокой веры поехала в Саров на богомолье, молиться у мощей преп. Серафима о даровании ей сына. И в память саровских торжеств после рождения Цесаревича, престол нижней части церкви, по­строенной в Царском Селе, и особенно посещаемой Царской Семьей, был освящен во имя преп. Серафима, а верхняя часть во имя Феодоровской иконы Божией Матери, чтимой Царственным Домом Романовых.

Вечером 17 июля 1903 г. Их Величества прибыли в Саров и ровно в 11 ч. ночи, Государь, пересекая в ширину монастыр­ский двор, отправился в келью иеросхимонаха Симеона для испо­веди, откуда вышел лишь около 12 ч. ночи. Рано утром, на дру­гой день, совершенно неожиданно, Их Величества пришли к ран­ней обедне. Внезапное появление их за ранней обедней в Успенском Соборе произвело сильное впечатление на народ. Царь и Царица явились туда без свиты, как простые богомольцы, про­шли через переполненную церковь на левую сторону, где в при­деле совершалась ранняя литургия. После причащения Их Величеств причастилось человек 50 простых богомольцев. 19 июля наступил день великого торжества для Саровской обители. Боль­шой монастырский колокол призывал к поздней литургии. Тор­жественный выход Царя с Царицей в собор начался почти за первым ударом колокола. Вдруг неожиданный порыв ве­терка выбивает раскрытый зонтик из рук Императрицы. Ми­нутная остановка. Проворная черничка из первого ряда несмет­ной толпы, схватившая моментально с деревянного настила зон­тик, передала его Царице, целуя её руку[2]. Компаньонки чер­нички, пользуясь моментом остановки, тоже бросаются на мостик к ногам Царицы, и не сдерживая выражений своих чувств, с причитаниями целуют края её платья, а одна с плачем кричит громко: «Матушка ты наша родная, Царица-сиротинушка! Господь тебе сыночка-то не дает, несчастной »... Момент был потрясающий. Капли слез скатились тогда с глаз Императрицы, хотя ни один мускул её лица не дрогнул. Госу­дарь, видимо в замешательстве, оправил ус. Шествие продол­жалось.

По одному меткому выражению, народ русский православный никого так на земле не любит, как своего царя, и на небе свя­тых угодников Божиих. И вот, собираясь на поклонение своим святым угодникам, народ видит среди себя и Царя сво­его, разделяющего с ним ту же веру и те же чувства. Все ви­денное в Сарове произвело громадное впечатление на Импера­трицу. Во время пути и пребывания здесь Государыня была в общении с крестьянами, которых она всегда любила. Она не стеснялась говорить с ними и говорила с ними как с детьми, а они, встречаясь с нею запросто, в свою очередь полюбили ее. Среди лесов и глубин России в саровские дни Царственная Че­та соприкоснулась с живым источником непосредственной ве­ры, среди простого народа, в благие силы души которого верила она до конца своих дней.

(«Православная Жизнь», № 1, январь 1980 г.) 


[1] Отметим одну такую жертву. В 1899 г. комитет по постройке православного храма в г. Нью-Иорке для сбора пожертвований командировал в Россию священ. А. Хотовицкого. Государь положил почин в предпринятом деле с милостивыми словами: «Я жертвую от себя 5.000 рублей на важное хри­стианское дело». Это послужило примером для всех благочестивых сынов Православной Руси. Много драгоценной утвари дарил Государь различным церквам. В г. Бари (Италия), в древнем храме св. Николая Мирликийского, где в нижнем помещении хранятся его мощи, висят более двадцати прекраснейших лампад, сработанных из литого серебра в древне-русском стиле; самая большая из них в диаметре, приблизительно со столовую тарелку. Монах-итальянец, сопровождающий и дающий пояснения, указывая на эти горящие лампады, говорит: «все они были присланы сюда к мощам св. Николая Мирликийского Его Величеством Государем Императором Всероссийским Николаем Вторым».

[2] «Чернички» — сельские одинокие девушки, жившие полумонашеской жиз­нью в миру, местные богомолки и чтецы «Псалтири» на похоронах, ходившие в черном одеянии.

 

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author