?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

December 2018

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Речь катол. епископа на ватиканском соборе о главенстве и непогрешимости папы римского - Часть I

В 1870 году папа Пий девятый созвал в Риме собор, на котором постановили, что будто папа римский есть наместник Христа на земле и в делах веры не может погрешать. Это была такая новая и противная учению Христа выдумка, что даже католические епископы не все согласились с нею. Вот что сказал на том со­боре дьяковский епископ Штроссмайер.

«Проникнутый чувством ответственности, которую должен  буду дать Богу, я принялся за изучение Священ­ного Писания Ветхого и Нового Завета с самым серьез­ным вниманием, и я искал в этой неоцененной сокро­вищнице истины ответа на вопрос, действительно ли святый первосвященник, председательствующий здесь, есть преемник святого Петра, наместник Иисуса Христа и непогрешимый учитель Церкви?

Для решения этого важного вопроса я был принужден забыть на время настоящее и с светочем Евангельским в руке переноситься к тем дням, когда учи­телями Церкви были святые Павел и Петр.

Я открыл священные их писания. Что же! Как осмелюсь я выразить это? Я не нашел в них ничего, что подтверждало бы мнения ультрамонтан[1]. Еще более, к моему величайшему изумлению: при обозрении этих апостольских дней я не нашел ни малейшего намека на папу, как преемника святого Петра и наместника Иисуса Христа, точно так же, как не нашел никакого намека на Магомета, который в то время не существовал.

Итак, прочитавши священные книги с тем вниманием, которым наградил меня Господь, я не нашел ни одной главы, ни одного стиха, в которых Иисус Христос давал бы Петру первенство над апостолами, его сотруд­никами. Если Симон, сын Ионин, был тем, чем, по нашему верованию, в настоящее время есть его святейшество Пий IX, то удивительно, как Господь не сказал ему: когда Я взойду к Моему Отцу, то все апостолы должны повиноваться тебе, как повинуются Мне; Я по­ставлю тебя Своим наместником на земле. И не только Христос Иисус ничего не сказал об этом, но даже, когда Он обещал престолы Своим апостолам судить две­надцать колен Израилевых, Он обещал им всем одинаково, не упоминая, что между этими престолами - престол, принадлежащий святому Петру, будет выше чем прочие. По всей вероятности, если бы это было благоугодно Ему, Он так и сказал бы. Что мы должны заключить из этого молчания? То, что Христос не желал сделать Петра главою апостолов. Когда Христос посылал апостолов на Евангельскую проповедь, Он всем им дал одинаковую власть вязать и решить, и всем дал обетование Святого Духа. Позвольте мне по­вторить: если бы Он благоволил поставить Петра Сво­им наместником, Он вручил бы ему главное началь­ство над своим духовным воинством.

Христос, так говорит Священное Писание, запре­тил Петру и прочим апостолам господствовать и стре­миться к господству, или иметь власть над верующи­ми подобно царям языческим (Ев. от Лук. XXII, 25). Если бы святый Петр был избран папою, то Господь Иисус не сказал бы так, потому что, по католическо­му преданию, папство держит в своих руках два меча - символы духовной и светской власти.

Одно чрезвычайно изумило меня. Раздумывая об этом, я сказал себе: если бы апостол Петр был избран папою, то ужели могло быть дозволено прочим апосто­лам послать его вместе с Иоанном в Самарию для проповедания Евангелия Сына Божия? (Деян, VI, 14). Что подумали бы вы, достопочтенные братья, если бы в эту минуту нам было дозволено послать его святейшество Пия IX и его преосвященство монсиньора Плантьэ[2] - к патриарху Константинопольскому просить, его положить конец восточной схизме?

Но здесь есть другой, еще более важный случай. В Иерусалиме собирается вселенский собор решить вопрос, разъединяющий верующих. Кто созвал бы этот собор, если бы святой Петр был папою? Святый Петр. Кто председательствовал бы на нем? Святой Петр или его уполномоченные. Кто составлял бы и обнародовал определения собора? Святой Петр. Так; но однако ничего этого не было. Апостол присутствовал на соборе, как и другие, и не он созвал собор, но святой Иаков; и когда были обнародованы определения, то они были обна­родованы от лица апостолов и старейших братьев (Деян. XV). Так ли мы поступаем в нашей церкви? Чем более я исследую Священное Писание, достопочтенные братья, тем более я убежден в том, что в Священном Писании сын Ионин не представляется первым.. Теперь, когда мы учим, что церковь основана на святом Петре, святой Павел в послании к Ефесеям говорит (II, 20), что она основана на основании апо­столов и пророков, сущу краеугольну Самому Христу. И тот же самый апостол так мало верует в главенство святого Петра, что открыто порицает тех, которые говорят: мы Павловы, мы Аполлосовы (1 Корин. I, 12); равно как и тех, которые скажут: мы Петровы. Потому, если бы этот последний апостол был наместником Господа Иисуса Христа, то святой Павел не решился бы так сильно порицать тех, которые принадлежали к его собственным приверженцам. Тот же самый апо­стол, перечисляя служения в Церкви, упоминает об апостолах, пророках, евангелистах, учителях и пастырях. Ужели должно думать, достопочтенные братья, что святый Павел, великий апостол языков, забыл упомя­нуть о первом из этих служений, о папстве, если бы папство было Божественного установления? Он, по всей вероятности, написал бы длинное послание об этом важнейшем вопросе. Итак, когда воздвигается здание Церкви, ужели можно было забыть основание и фунда­мент для оного? Теперь, если вы не признаете, что апо­стольская Церковь была еретическою, чего никто из нас не желает и не осмеливается утверждать, то мы должны сознаться, что Церковь никогда не была прекраснее, чище, святее, как во времена апостольские, когда не было пап.

Я не нашел ни малейшего следа или намека на папскую власть ни в одном из посланий святых Павла, Иоанна и Иакова. Святый Лука, написавший о проповеднических подвигах апостолов, также молчит касательно этого важнейшего вопроса. Молчание этих святых му­жей, которых послания составляют часть канона Боговдохновенного Писания, всегда представлялось мне сомнительным и невозможным, если бы Петр был папою, и так же неизвинительным, как если бы Тьер[3], описывая историю Наполеона Бонапарта, забыл назвать его императором.

Но что меня изумило наиболее, то это - молчание святого Петра. Если бы апостол был тем, чем мы называем его теперь, т. е. наместником Иисуса Христа на земле, то он, вероятно, знал бы это: если же он знал это, то почему ж он ни единожды не действовал, как папа? Он мог бы действовать так в день Пятидесятницы, когда произнес свою первую речь, - и не действовал; равно также он не выставляет себя папою ни в первом, ни во втором своем послании, - написанных к Церкви. Теперь можете ли вы, досто­почтенные братья, представить себе святого Петра папою? Впрочем, если вы желаете доказывать, что он был папою, то естественно должны доказать, что он сам не знал об этом. Теперь я спрашиваю всякого рассудительного и мыслящего человека, совместимы ли эти два предположения?

Обратимся к началу. Я говорю, при жизни апосто­лов Церковь никогда не думала, что должен быть какой-либо папа. Если желаем доказать противное, то мы дол­жны бросить в огонь все книги Священного Писания, или совсем его не слушаться.

Не нашедши никаких следов папства во времена апостольские, я сказал себе: я найду то, чего ищу, в летописях Церкви. Да, говорю откровенно, я искал папу в первые четыре столетия, и не нашел его. Надеюсь, никто из вас не сомневается в великом значении учения святого епископа Иппонийского, великого и блаженного Августина. Этот благочестивый учитель, честь и слава католической Церкви, был секретарем на соборе Меливийском (Melive). В определениях этого достопочтенного собрания находятся следующие замечательные слова: кто захочет апеллировать к тем, которые находятся, по ту сторону моря, тот нигде не будет принят в общение в Африке. Африканские епископы признавали Римского епископа так незначительным, что даже наказывали отлучением тех, которые пожелали бы жаловаться ему. Те же самые епископы, на шестом Карфагенском соборе, под председательством Аврелия, епископа этого города, писали к Целестину, Римскому епископу, для предостережения его, не принимать жалоб ни от африканских епископов, ни от священников или клириков; и что он не должен более присылать своих уполномоченных, и что он не должен водворять в Церкви человеческую гордость.

Что Римский патриарх с самых первых времен старался сосредоточить в себе всевозможную власть, это очевидно: но равно также очевидно, что он не имел того главенства, которое приписывают ему теперь. Если бы он владел им, то как африканские епископы, и блаженный Августин - первый в числе их - могли осмелиться воспретить жаловаться на их определения его верховному суду? Я без затруднения сознаюсь, что Римский пaтpиapx занимал первое место. В одном из законов царя Юстиниана говорится: согласно с определением четырех соборов, мы постановляем, чтобы святой папа древнего Рима был первым из епископов, а чтобы святейший архиепископ Константинопольский, Нового Рима, был вторым.  Итак, склонись пред главенством папы, - скажете вы мне. Не будьте так поспешны, достопочтенные братья, в своих выводах, что будто бы закон Юстиниана был написан в пользу защищаемого вами учения. Первенство есть – одно, а власть - другое дело. Представим себе например, что в городе Флоренции составился собор всех епископов королевства, - первенство, конечно, были бы отдано примасу Флоренции, как между восточными оно было бы предоставлено патриарху   Константинопольскому а в Англии - архиепископу Кэнтерберийскому. Но ни тот, ни другой, ни третий из-за занятого ими положе­ния не могут рассчитывать на владычество над своими собратьями. Важность Римских епископов проистекала не от какой-либо Божественной силы, но от важности того города, в котором находилась их кафедра. Монсиньор Дарбуа[4] не выше по своему достоинству apxиeпископа Авиньонского, но, несмотря на то, Париж дает ему преимущество, котораго он не имел бы, если бы его дворец, вместо берегов Сеныг находился на берегах Роны[5]. То, что истинно и справедливо в религиозных делах, точно также истинно и справедливо в делах гражданских и политических. Флорентийский префект нисколько не выше префекта гор. Пизы; но в гражданском и политическом отношениях он имеет большую важность.

Я сказал, что с самых первых столетий Римский патриарх стремился к вселенскому господству над Церковию. К несчастию, он почти достиг этого, но не успел всецело в своих притязаниях потому, что император Феодосий II постановил законом, чтобы Константинопольский патриарх имел одинаковую власть с Римским (Theod. codex, de sesr. etc.). Отцы Халкидонского собора поставили епископов нового и древнего Рима в то же самое положение относительно всех дел, даже церковных (Прав. 28). Шестой Карфагенский собор запретил всем епископам принимать на себя титул князя епископов или верховного епископа.

Что касается до титула вселенского епископа, который приняли на себя папы позднее, то святой Григорий I, по­лагая, что преемники никогда не подумают украсить себя им написал следующие слова; «да не пожелает ни один из моих преемников принять на себя это нечестивое имя, потому что, когда какой-либо патриарх присвояет себе название вселенского, то титул патриарха не заслуживает доверия. Итак, пусть христиане чуждаются желания присвоивать себе такой титул, который поселяет недоверие к их собратиям». Слова святого Григория были направлены против его Константинопольского собрата, который претендовал на первенство в Цер­кви. Папа Пелагий II называет Иоанна, Константинопольского епископа, который домогался верховного священства, безбожным и нечестивым. Не заботьтесь, - говорил он, -о титуле «вселенский », который незаконно присвоил себе Иоанн; пусть никто из патриархов не берет на себя это­го нечестивого наименования, потому что чего нам ждать, если в среде священнослужителей являются подобные стремления? Над нами сбудется то, что было предсказано: он есть князь сынов гордости (Pelag. II. Письмо 13).

Эти важные свидетельства, - а я могу представить более сотни подобных, - не доказывают ли яснее солнечного света в полдень, что первые Римские епископы никогда не были признаваемы за вселенских епископов и глав Церкви? И с другой стороны, кто не знает, что с 325 года, в котором был собран первый Никейский собор, до 680 года, в котором был созван второй Константинополь­ский вселенский собор, между более чем 1109 епископами, присутствовавшими на шести первых вселенских соборах, западных епископов находилось не более девятнад­цати человек?

Кто не знает, что эти соборы созывались императора­ми без оповещения, а иногда помимо желания Римского епископа? Быть может, вы скажете, что Ocия, епископ Кордовский, председательствовал на первом Никейском соборе и издал постановления его? Но тот же самый Осия впоследствии председательствовал на Сардийском соборе, на котором, впрочем, отсутствовал легат Юлия, епи­скопа Римского.

(далее см. Часть II - 5 мая 2009 г.)


[1] Ультрамонтане—это самые ярые паписты. Они собственно и добива­лись, чтобы утверждена была вера в непогрешимость пап.

[2] Пий IX - тогдашний папа римский; Плантьэ - главный его советник.

[3] Тьер написал историю Франции. Наполеон Бонапарт - знаменитый французский император, который завоевал всю Европу и в 1812 году завладел Москвой.

[4]Латинский епископ в г. Париже.

[5] На реке Сене стоит г. Париж, в на Роне – г. Авиньон.


Comments