pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Category:

От сергианской церкви до Московской патриархии – Часть II

(Часть I - см. "Письма" - 10 июня)
13.1 Об экуменизме Московской патриархии

     В развитии экуменизма и его распространении в России сыграл большую роль нынешний Патриарх Алексий II. В бытность свою Митрополитом Таллиннским и Эстонским, а затем Ленинградским и Новгородским, он возглавлял одну из крупнейших экуменистических организаций – Конференцию европейских церквей (КЕЦ).

Уже в 1966 г. в своей речи на конференции в Москве перед делегацией Германской евангелической церкви будущий глава МП заявил, что «Иисус Христос считает Своими, то есть христианами, всех, кто верует в Него и Ему повинуются, ... а это больше, чем Православная Церковь»[1].  

Еще более явно Митрополит Алексий стал исповедывать, что все неправославные христиане суть Церковь Христова, в докладе на VIII Генеральной ассамблее КЕЦ[2]. Кощунственно отождествляя присутствие Бога в мире посредством его энергии и присутствие Его в Церкви, Митрополит ясно раскрыл свою приверженность еретическому учению о «всеобъемлющем и безусловном Воплощении Христа, автоматически превращающем все человечество: всех христиан, мусульман, язычников, вообще всех «людей доброй воли» – в члены Тела Христова, то есть Церкви!»[3]

Понятно, что такое «богословие мира» очень удобно для диалога не только с любыми христианскими еретическими сообществами, но и с любыми религиями, даже с утопическими учениями вроде коммунизма.

Как же совместить такую веру с православным учением об уникальности и единственности Единой Святой Кафолической и Апостольской Церкви?

«Хотя, - признает Митрополит Алексий, - единство и единственность Церквиэто аксиома экклезиологии,…невидимое единство как единство Христа и Духа Святого живет в видимом множестве Церквей, имеющих каждая свое особое лицо»[4].

Став Патриархом, «Алексий II продолжал выполнять свои экуменические функции так же старательно, как и его предшественники. Так, в начале 1991 г. глава МП вместе с Синодом вновь исповедал «теорию ветвей», заявив, что «Евангелическая и Православная Церкви равным образом призваны Иисусом Христом, их Господом, к свидетельству и служению»[5]. Патриарх признает буддистов своими «братьями»[6], совместно молится с еретиками: армянским католикосом, сирийскими, эфиопскими и коптскими иерархами-монофизитами, подпадая тем самым под анафемы IV, V и VI Вселенских Соборов»[7].

Но самой скандальной стала знаменитая речь Патриарха перед раввинами г. Нью-Йорка (США) 13 ноября 1991 г. Патриарх открыто исповедал от лица Православной Церкви, что «мы едины с иудеями, не отказываясь от христианства, не вопреки христианству, а во имя и в силу христианства, а иудеи едины с нами не вопреки иудейству, а во имя и в силу истинного иудейства. Мы потому отделены от иудеев, что мы еще не вполне христиане, а иудеи потому отделяются от нас, что они не вполне иудеи. Ибо полнота христианства обнимает собой и иудейство, а полнота иудейства есть христианство... Еврейский народ близок нам по вере. Ваш закон — это наш закон, ваши пророки — это наши пророки». Патриарх призвал иудеев к совместному строительству «нового мирового порядка»: «совместными усилиями мы построим новое общество — демократическое, свободное, открытое, справедливое... где евреи жили бы уверенно и спокойно, в атмосфере дружбы, творческого сотрудничества и братства детей единого Бога — Отца всех, Бога отцов ваших и наших». И раввины не забыли реверанс Московского Патриарха в их сторону: во время визита Алексия II в США в 1993 г. главным раввином Нью-Йорка Шнейером была вручена ему премия «Призыв совести». И в 1991, и в 1993 гг. Патриарх был гостем одноименной сионистской организации, посещал синагоги и встречался с еврейскими религиозными лидерами.

«Вовлеченность МП в мировой экуменизм настолько сильна, что на все протесты и требования патриархийных консерваторов выйти из Всемирного Совета Церквей и свернуть практику экуменических молитв, священноначалие МП отвечало неизменным отказом. Более того, Архиерейский Собор 1994 года, возглавляемый Патриархом Алексием, публично признал свое участие в экуменизме «продиктованным соображениями церковной пользы» и соборно узаконил проведение совместных молитв с инославными как в «общецерковной внешней деятельности», так и на епархиальном уровне, «что определяется каноническим устройством Православной Церкви».

Во время визита Патриарха Алексия в Армению в мае 1996 года он вместе с сопровождавшими его архиереями участвовал в заседании Синода Армянской Церкви, на котором обсуждались вопросы «дальнейшего слияния двух сестринских церквей». Выступая перед священноначалием Армянской Церкви, Патриарх Алексий дал высокую оценку «стремлению к объединению древних Восточных Православных Церквей», назвал существующее разделение «незаживающей раной на теле Церкви» и обещал приложить «особые усилия для скорейшего преодоления ... разделения». В ходе визита Патриарх Алексий вместе с главой армянских монофизитов Патриархом-католикосом Гарегином дважды совершал совместные молебны и благословлял народ с алтарей армянских храмов.

22 июня 1997 года Патриарх Алексий, вместе с миланским кардиналом Мартини, открыл II Европейскую экуменическую ассамблею в Граце (Австрия). Там он молился с католиками в нижнеавстрийском бенедиктинском монастыре Мельк, а затем участвовал в богослужении в кафедральном соборе св. Стефана вместе с папским нунцием в Австрии Архиепископом Сквичарини и венским Архиепископом Шенборном.

Подобных примеров можно было бы привести очень много. Однако факт остается фактом: Патриарх Алексий, всю жизнь молившийся с еретиками, никогда не отказывался и не отказывается от своей экуменической ереси, продолжая открыто, ех саthedra, исповедовать еретиков и нехристиан «Церковью Христовой», той церковью, к которой он относит сам себя и к которой, следовательно, принадлежат его последователи»[8].

13.2 О сергианстве Московской патриархии

Из анализа различных событий происходящего на наших глазах процесса объединения РПЦЗ и МП ясно, что никакого отказа от позиций по вопросу сергианства со стороны МП не произойдет.

Во-первых, Московская патриархия считает Митрополита Сергия своим основоположником. Подтверждением этого факта является торжественная панихида и похвальная речь в его адрес, произнесенная Патриархом Алексием на гробнице Митрополита Сергия во время официального визита Архиепископа Лавра в патриархию в мае 2004 г. Допустить разбирательство его действий, нарушающих каноны и основы православной веры, означает поколебать устои, на которых зиждется вся Московская патриархия. Церковная политика МП такого самоубийственного исследования допустить не может. Наивные зарубежные представители получили со стороны представителей МП на совещаниях Комиссии по объединению ясный отказ даже касаться вопроса сергианства.

 Во-вторых, патриархия, с обычной своей изворотливостью, заявила в оправдание сергианства и, следовательно, самой себя, что Церковь при Митрополите Сергии претерпела жестокие гонения от безбожников и является исповедницей.

На встрече с членами Российской академии образования 29 декабря 1994 г. Патриарх Алексий произнес не только очередную ересь, но и сергианскую ложь:

«Нет у нас и кардинального противостояния с другими великими историческими религиями. Можно ли забыть о том общем, что соединяло, сплочало нас во дни гонений, в дни противостояния безбожной власти. Существует глубинная общность трех великих монотеистических традиций: христианства, иудаизма и ислама. Все они имеют источником Откровение Единого Бога»[9].      

На епархиальном собрании в 1999 г. Патриарх Алексий выступил в роли исповедника, пророчествуя о грядущем антихристе:

«Сегодня это... ускоренное строительство общемировой системы зла. Население целенаправленно организуется на сатанинских принципах лжи, подлога, обмана, поклонения внешней грубой силе... Наиболее опасны... прикрытые формы зла, формы подделок, эрзацев, имеющие, по апостолу, “вид благочестия, силы же его отрицания”, такие, как лжерелигия, лженаука, лжекультура.

В последнее время прошлое нашей Церкви нередко выставляется в искаженном свете, и ее епископ в связи с этим становится объектом злонамеренной клеветы... Хотелось бы напомнить, что наши предшественники, предстоятели Церкви мучеников и исповедников, сталкивались с этими тенденциями с момента возрождения Патриаршества в 1918 г. Святой исповедник Патриарх Тихон и священномученик Митрополит Крутицкий Петр подвергались критике за мнимые уступки существующему строю со стороны людей, которые, находясь в безопасности за рубежом, считали возможным судить гонимых собратьев и ставить свои амбиции выше интересов Русской Церкви. Они же пытались дискредитировать Патриарха Сергия, чей диалог с власть предержащими позволил избежать смерти многим тысячам христиан, а может быть — и уничтожения самой Русской Православной Церкви»[10].

А ведь сравнительно недавно, 17 октября 1987 года, Патриарх Пимен и члены Синода, среди которых был и будущий Патриарх Алексий II, обращались с посланием по случаю семидесятилетия Великой Октябрьской революции:

«Семьдесят лет тому назад совершилась Великая Октябрьская социалистическая революция. Она стала эпохальным событием в истории нашей страны и всего мира. В борьбе за народовластье самоотверженно участвовали и верующие люди, в том числе и чада Русской Православной Церкви, которые видели в революции возможность воплощения в жизнь своих религиозных идеалов.

В послереволюционные годы напряженными усилиями всего нашего общества, в котором плечом к плечу, по-братски, трудились верующие и неверующие, в исторически короткий срок было восстановлено народное хозяйство... и создано мощное социалистическое государство»[11].

Вот это – «достойные» плоды многолетнего союза с богоборческим государством!

В конце «безбожной» пятилетки, в 1937 г., слово «Бог» должно было исчезнуть из советского обихода. Призвав верующих служить богоборческой власти и радоваться её успехам, Митрополит Сергий завел свое стадо в религиозный тупик. Тогда на всей территории России оставалось на свободе всего три (!) архиерея, и «действовало» около ста церквей.

После войны представители Московской патриархии на Западе стали служить своеобразной витриной советского государства, тем самым покрывая гонения на истинных мучеников за веру в Бога.

Конформизм священства МП зашел так далеко, что, как уже описывалось выше, сама власть в какой-то момент обеспокоилась о «нравственном» состоянии порожденного ею духовенства и озаботилась воспитанием «нового типа священника»[12].  

В чем же могло заключаться исповедничество сергиан? В предательстве ли тех исповедников, которых они выдавали властям за непризнание их якобы каноничности? Сколько отданных на заклание услышали на допросах ГПУ вопрос: «А как вы относитесь к нашему Митрополиту Сергию?»

Исповедничества у сергиан не было, было другое. В 1975 году Совет по делам религий при Совмине СССР искренне радовался тому, что благодаря проделанной нынешним Патриархом Алексием работе появилась «возможность воздействовать на будущих служителей культа в необходимом для нас направлении; расширить их теоретические и практические познания в материалистическом духе. А это будет подрывать религиозно-мистические идеалы будущего пастыря; может привести ... к пониманию собственной бесполезности как служителя культа»[13].

«За такие труды одного ордена Трудового Красного Знамени явно недостаточно! И хозяева платили своему «труднику» по заслугам: “Подготовлены записки в КГБ СССР: о награждении агента “Дроздова” почетной грамотой КГБ СССР (работы за февраль – март 1988 года за подписью начальника 4 отдела 5 управления КГБ В.И. Тимошевского).

 Те пастыри, которые вопреки начальству не пришли “к пониманию собственной бесполезности”, а осмеливались раскрывать не материалистическую, а религиозную веру, «переламывались» Патриархом и митрополитами тем, что отправлялись на отдаленные сельские приходы, а то и насильственно за штат без права служить и проповедовать. Те же, кто имел смелость открывать веру в Бога широкому кругу, становились объектами деятельности карательных органов: вызывались на «проработку», допросы, отправлялись в тюрьмы и лагеря, запугивались даже их родственники. Московская патриархия всегда отрекалась от нелояльных священнослужителей и мирян, обрекая их на длительные преследования.

 В свое время, «за верное и продолжительное служение советскому режиму Алексий Симанский постоянно получал свои тридцать сребреников: правительственные ЗИЛ, дачу, отдых в Крыму, круизы на комфортабельных пароходах, спецвагон для железнодорожного передвижения, продовольственное и медицинское спецобслуживание. До самого распада СССР Московская патриархия снабжалась деликатесами и алкоголем с кремлевской базы. Все руководители сталинско-брежневской церковной иерархии награждались за заслуги в деле строительства коммунизма орденами, медалями и почетными грамотами, в том числе и от КГБ СССР. Патриарх Алексий I стал рекордсменом среди советских архиереев по орденам: 4 ордена Трудового Красного Знамени!»[14]

Даже во времена абсолютного коммунистического диктата и жестокого подавления прав всех верующих иерархи Московской патриархии настойчиво добивались привилегий, видимо, за особые заслуги перед партией, предпочитая покою в тиши святых обителей не только лечение в кремлевских больницах, но и отдых в кремлевских санаториях в окружении высшей партийной номенклатуры – главного гонителя всех верующих в стране.

Показательно в этом отношении обращение от 2 июля 1985 г. Митрополита Таллиннского и Эстонского Алексия, управляющего делами Московской патриархии, к председателю Совета по делам религий К. Харчеву:

«Глубокоуважаемый Константин Михайлович! Обращаюсь к Вам со следующей просьбой. Постоянные члены Священного Синода, проживающие в Москве (митрополит Филарет (Вахромеев), митрополит Ювеналий (Поярков), митрополит Алексий (Ридигер), а также архиепископ Питирим (Нечаев), прикреплены для медицинского обслуживания к Поликлинике Четвертого управления Минздрава РСФСР. Мы ставили перед Вашим предшественником вопрос о включении нас и на санаторно-курортное обслуживание по линии этого Управления, и по этому вопросу была достигнута устная договоренность с бывшим начальником Управления Живодеровым, однако письменно это нигде не было зафиксировано. За это время начальник Управления сменился. Очень прошу Вашего авторитетного содействия перед соответствующими органами РСФСР о включении указанных лиц на санаторно-курортное обслуживание Четвертого управления Минздрава РСФСР. С искренним уважением. Митрополит Таллиннский и Эстонский Алексий».

(«Русская Православная Церковь на родине и за рубежом», прот. В. Жуков, 2005, Гл. 13).  


[1] Иеродиакон Феофан. Церковное лицо Патриарха Алексия II. Вертоград-Информ. 2000 г., № 4.
[2] Журнал Московской патриархии. 1980 г., № 1-3.
[3] Иеродиакон Феофан. Церковное лицо Патриарха Алексия II. Вертоград-Информ. 2000 г., № 4.
[4] Журнал Московской патриархии. 1980 г., № 3, с. 59.
[5] Там же. 1991 г., № 2, с. 58.
[6] Там же, с. 51.
[7] Иеродиакон Феофан. Церковное лицо Патриарха Алексия II. Вертоград-Информ. 2000 г., № 4. 
[8] Там же.
[9] Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Доклад «Основы Православного образования в России». Изд. Отдела религиозного образования и катехизации МП. Москва, 1995 г.
[10] Русский Вестник. 1999 г., № 1-2.[11] Наша Страна. 1988 г., 5 марта, № 1962.
[12] См. главу 7 "Антихристова сущность Декларации Митрополита Сергия 1927 г.", цитату из доклада К. С. Харчева, председателя Совета по делам религии, на встрече с преподавателями Высшей партийной школы. 
[13] Иеродиакон Феофан. Церковное лицо Патриарха Алексия II. Вертоград-Информ. 2000 г., № 4.
[14] Там же.

 

 

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author