pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Царственный богатырь

Светлой памяти Великого Князя Константина Константиновича.
Слово, сказанное Архиепископом Никоном в Синодальном Знаменском соборе в г. Нью-Иорке во время служения панихиды по Великом Князе Константине Константиновиче, Великой Княгини Елизавете Маврикиевне и их сыновьям: Князьям Иоанне, Гаврииле, Константине, Олеге, Игоре и Георгие Константиновичах[1].

Возносим нашу усердную молитву об упокоении в Царстве вечной славы Царственного Русского Богатыря Великого Князя Константина Константиновича, подвижника доблести, добра и красоты.

Тайна его личности, по свидетельству одного из его друзей, также замечательного русского человека, - А.Ф. Кони, заключается в том, что он «носил в себе образ Христа». Действительно, Великий Князь был христианином подвижником в царском дворце. Еще в юном возрасте он явился к Императору Александру III и просил разрешение пойти в монахи. Государь повелел ему служить России в том звании, в котором он рожден, и он, наполнив свою душу любовью, сочетал свое Великокняжеское служение с призванием ко Христу. Накануне своей женитьбы он посетил Оптинского старца Амвросия и, очевидно, получил от него те наставления, которым он следовал в течение всей своей краткой, но столь многоплодной жизни, скончавшись на 57 году.

Получив всестороннее образование во дворце своих Августейших Родителей, он сначала 15 лет служил в Императорском флоте, затем в гвардейском Измайловском полку, где создал знаменитые «Измайловские досуги», наполнив жизнь офицеров прекрасным содержанием, потом командовал Петровским Преображенским полком и, наконец, все богатство своих дарований и своего подвига развернул на посту Главного Начальника Военно-Учебных Заведений и позже Генерал-Инспектора Военно-Учебных Заведений. Приняв этот пост, он прежде всего тщательно изучил педагогическое дело вообще и военно-воспитательное дело в России и затем, в кратчайшее время, он военно-учебные заведения на пространстве всей России превратил, одухотворив принципы педагогики самоотверженной христианской любовью, как бы в одну дорогую семью, в которой он был любящим отцом, а кадеты и юнкера беспредельно преданные ему сыновьями и сердечными друзьями.

Великий Князь достиг этого тем, что вложил в это дело свою богатую духовными дарованиями душу.

«Как мне по душе это дело, как бы я мог жить без него... Я счастлив, как редко бывал в жизни... Я наслаждаюсь посещая корпуса и училища... Чем более в глуши, тем отраднее мне доставлять удовольствие этим юношам и детям, сближаясь с ними, расспрашивая их, шутя, смеясь и полунежно-полусердито браня, когда нужно... Мои поездки ряд счастливых минут... Эти молодые сердца платят мне таким расположением, доверчивостью привязанностью: везде блестящие радостью глаза, светлые улыбки и толпа молодежи и детей теснится ко мне, что за обворожительные дети: простые, бесхитростные, ласковые и вежливые...».

Великий Князь говорил, что он не имеет особой системы воспитания, а свое магическое влияние объяснял так: «Я давал пример как надо уметь любить и быть любимым, без чего невозможно воспитание... Любить мне нетрудно и не любить я не могу, а любовь плодит только одну любовь, вот должно быть почему я был так счастлив... Вся эта молодежь как бы по волшебству делалась моей, и я сознавал, что могу делать с ней что хочу... При моем отъезде из корпуса некоторые кадеты плачут навзрыд, и я не могу удержаться от слез... Был в Полтаве бедный маленький Дехтерев, 13 лет, которому прошлой осенью пришлось отнять ногу выше колена, чтобы спаси от туберкулеза. Когда я узнал его рассказ о том, как, после ампутации, он узнал о своем несчастии и заплакал, меня самого чуть слеза прошибла, и я поцеловал маленького, который теперь преловко ходит с помощью деревяшки. С тех пор убогий мальчик ходит за мной как тень...»

Великий Князь могучей рукой посеял семена нового веяния, опираясь на ту сострадательную любовь, о которой Владыка Антоний учит, что она спасла мир.

Он часто неожиданно являлся в корпуса в 6 часов утра, присутствовал при подъеме и молитве кадет, вместе с ними завтракал и переживал с ними все их детские радости и горести, направляя их своей опытной и любящей рукой к образовательному, нравственному и духовному подъему. От военных педагогов он требовал «вести маленьких не так, как больших, по мере того, как они подрастают, выказывать им все более доверия, ограничивать всевозможные запрещения, постепенно выпускать поводья, создавать из старших воспитанников друзей, с помощью которых можно было бы руководить младшими...»

Он был совершенно не похож на других людей – никогда не сердился, не волновался, не повышал голоса, всегда был приветлив, добр, обходителен, никогда не опаздывал, никогда не был без дела, не знал, что такое усталость. Он был вдохновенный поэт и, как Президент Академии наук, оказывал благотворное влияние на развитие наук и искусств.

Он не знал усталости, но лучше сказать не замечал ее, потому что все воспринимал в свое сердце: так не знает усталости мать, когда она разрывается около любимых детей, не знает усталости, но падает от изнеможения. Великий Князь Константин Константинович скончался на 57-м году своей жизни 2 июня 1915 года, в его сердце была обнаружена большая рана.

Теперь, когда Россия повержена в прах, а мы здесь раздираемся в различных нестроениях, как утешительно, как отрадно сознавать, что Россия в самое последнее время выдвинула такого богатыря духа, каким был Великий Князь Константин Константинович. Благодарные кадеты, ныне старики эмигранты, создали ему прекрасный памятник: выпущенный в Париже в 1962 году «Сборник памяти Великого Князя Константина Константиновича поэта К.Р.», в котором запечатлен его безмерный образ. («Прав. Русь», №12, 1963 г.)

От редакции - "Ленину удалось на долго очистить Россию от умных, образованных и мыслящих людей. Он не только совершил государственный переворот, он совершил переворот и в душе народа. В России был заложен новый антропологический тип, новое выражение лиц появилось у советских людей. Так началось вырождение нации..." (из фильма Говорухина : «Россия, которую мы потеряли»).



[1] Князья Игорь, Константин и Иоанн были сброшены большевиками в Алапаевскую шахту 18 июля 1918 г. Великая Княгиня Елизавета Феодоровна и мон. Варвара там же приняли мученическую кончину.
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author