pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

ИСКУШЕНИЕ ВЛАСТЬЮ – Часть II – ноябрь 1991 г.

Далее в интервью м. Кирилл Гундяев утверждает, что «необходим постоянный диалог Церкви с внешним окружающим миром, и что в этом диалоге должен победить тот, кто внутренне, духовно сильнее». Истинная Церковь, оставшаяся верной Христу, несомненно, вышла бы победительницей в таком диалоге, но только не эта официальная государственная парацерковная организация и лже-церковь под названием РПЦ МП, ставшая с 1927 г. и появлением Декларации м. Сергия Страгородского церковью молчащей, лжесвидетельствующей и лукавствующей. Этим она была обязана своим сговорчивым возглавителям, положившим хранение устам своим, которые предпочли уснувшую совесть, житейский комфорт, мирскую славу и мамону, а не служение Богу в Духе и Истине. Диалога с Властью не получалось, да и не могло получиться по определению, ибо он был подменён монологом тоталитарного атеистического государства, где Православной Церкви выделялась крохотная резервация на самых дальних задворках, а верующие граждане считались людьми второго или третьего сорта. И РПЦ МП не сопротивлялась, а с покорностью продолжала принимать правила игры, предложенные безбожной Системой уже в «эпоху развитого социализма». Но именно в этот период происходит резкая политизация всей внешней активности РПЦ МП, вовлечение её в сферу международной политики и использование в развернувшемся идеологическом противостоянии двух общественно-экономических систем. Именно в это время расцвел в РПЦ пышным цветом, окрашенный преимущественно в красные тона и полутона дозволенный и санкционированный сверху ЭКУМЕНИЗМ. Митрополит Кирилл утверждает в своем интервью, что «экуменические связи спасли в свое время РПЦ от полного разгрома и вывели её из внутренней и внешней изоляции». Да, несомненно, разрешённая коммунистической Системой экуменическая деятельность позволила РПЦ МП выйти на международную арену и привлечь к себе внимание, но совсем не к внутренним проблемам страны и её граждан. По замыслам кураторов со Старой площади и Лубянки РПЦ должна была стать составной и, с их точки зрения, весьма эффективной частью общей пропагандистской машины. Власть запускала её на полные обороты, чтобы показать мировому сообществу «преимущества развитого социализма» и «советского образа жизни», в том числе и в области прав человека и его религиозных свобод. И всё это в конечном итоге для того, чтобы убедить весь мир в необходимости того «выбора», навязанного большевиками нашему многострадальному народу в 1917 году. Власть и Система никогда бы не пошли на полный разгром и роспуск такой организации как РПЦ МП, ибо куда лучше и спокойней иметь под рукой послушную, молчащую и лживую псевдоцерковную структуру, чем загнанные в подполье и катакомбы общины истинно верующих православных христиан. Таким образом, внутреннее бедственное положение православных верующих, как впрочем, и последователей других религиозных конфессий, злонамеренно и лицемерно замалчивалось, а также грубо искажалось советскими пропагандистами в клобуках и рясах, ставшими доверенными лицами советской сатанократии. На всеобщее же обозрение выставлялся яркий и красочный лубок (a la Russie orthodoxe), более похожий на этнографический музей-заповедник с народными гуляниями и обильными застольями, куда и привозились многочисленные зарубежные делегации и туристы, желавшие посмотреть на «Православную Русь». Одновременно прилагались поистине титанические усилия для создания некого межцерковного экуменического интернационала (наподобие печально известного Коминтерна) с ярко выраженным левым уклоном, который должен был стать активным проводником социалистических идей, закамуфлированных в христианские одежды. Именно на этой ниве изрядно потрудился покойный митрополит, страстный экуменист и филокатолик Никодим (Ротов), духовный наставник и учитель митрополита Кирилла (Гундяева), завещавший ему своё наследие и идеи.

Этим целям исправно служили такие международные экуменические организации как уже упоминавшиеся выше Христианская мирная конференция (ХМК), Конференция европейских церквей (КЕЦ) и Всемирный совет церквей (ВСЦ) с их многочисленными филиалами. Если первая из них была полностью под влиянием церквей из Восточного блока и соответственно его спецслужб и выступала единым фронтом, «борясь за мир во всем мире и против американского империализма», то в двух других нередко случались противостояния и поляризация политических позиций, особенно в период обострения отношений между Востоком и Западом. И здесь церкви из социалистических стран также единым фронтом, завлекая в свои стройные ряды щедрыми посулами своих «собратьев» из стран третьего мира, выступали ярыми апологетами и проводниками той политики, которую осуществляли правители стран коммунистического блока. Так было в 1968 году во время «пражской весны», в период вооружённого противостояния в Юго-Восточной Азии конца 60-х и начала 70 гг., польских событий и возникновения протестного движения «Солидарности», ознаменовавшего закат коммунистической Системы, а также во времена «афганского кризиса». Об этом не может не знать митрополит Кирилл, бывший с конца 60-х годов вице-президентом Молодёжной комиссии ХМК, а затем членом Центрального комитета ВСЦ. Ему ли не знать обо всех потугах Системы, в которых он принимал самое деятельное и активное участие на международном уровне, по оправданию советского коммунистического экспансионизма, «борясь за мир во всём мире». Весьма странно теперь звучит в его интервью «Курантам» его нынешнее заявление, осуждающее, правда, уже задним числом, советскую интервенцию в Афганистане, забравшую многие десятки, а может и сотни тысяч человеческих жизней, как наших соотечественников, так и граждан этой страны. Совсем обратное ему приходилось утверждать в 1983 году, во время проведения VI Ассамблеи ВСЦ в канадском Ванкувере, где тогдашнему архиепископу Выборгскому Кириллу отводилась весьма ответственная роль главного оратора просто сверхмощной по численному составу советской церковной делегации. Задачу, поставленную коммунистической партией и советским государством, он блестяще выполнил, как и все предыдущие, а затем и все последующие ответственные поручения, используя всё своё красноречие и артистизм в защиту «миролюбивой» внешней политики советского государства, фактически оправдав советскую военную интервенцию в Афганистане. Это выступление передали тогда все «вражеские» радиоголоса и оно очень ярко характеризует этого типичного представителя Системы, беспринципного и конъюнктурного.

В своих многочисленных публичных выступлениях – не является исключением и это интервью «Курантам» - митрополит Кирилл часто сетует на то, что «в нашей стране вопрос о правах человека всегда решался косметическим путём», а его как члена ЦК ВСЦ это очень волновало. Эту озабоченность, по его словам, он пронёс до сегодняшнего дня. Правда, нужно отдать ему должное – он всегда был сильно озабочен соблюдением гражданских прав коренных жителей Восточного Тимора или, скажем, папуасов Новой Гвинеи, или австралийских аборигенов, что, конечно, похвально для высокого экуменического чиновника. Но вот было бы весьма интересно узнать у него – скольким узникам совести преступного советского режима он, как многолетний член руководящих органов всевозможных международных экуменических организаций, сумел помочь? Поддержал ли он, будучи членом делегации от РПЦ МП, известное Обращение опального священника Г.Якунина и церковного историка Л. Регельсона о систематических нарушениях религиозных прав и свобод в СССР, сообщавшее мировому сообществу также о десятках исповедников веры и сотнях политических заключенных (узниках совести) советского Гулага 70-х годов, направленное делегатам V Ассамблеи ВСЦ 1975 г. в Найроби? Вступился ли этот весьма именитый экуменический функционер от РПЦ МП за христианского правозащитника и диссидента А. Огородникова, осуждённого советской Фемидой в середине 80-х за свою правозащитную деятельность по 58-ой (т.н. «антисоветской») статье УК РСФСР на длительный тюремный срок или за диакона РПЦ Владимира Русака, собиравшего материал для своей книги о нарушениях прав верующих в Советском Союзе, и также осуждённого по этой же статье? Может быть, он возвысил свой голос за русскую поэтессу И. Ратушинскую, диссидентку и участницу правозащитного движения, осуждённую в 1982 году за эту деятельность и за стихотворения христианского содержания(!) на 7 лет мордовских лагерей? В дверь уже постучались гласность и перестройка, и Горбачёв очаровывал Запад «новым мышлением», на пропаганду которого были брошены, в том числе, и церковные силы. И как всегда в их авангарде – митрополит Смоленский Кирилл (тогда ещё архиепископ), колесивший налегке по всему миру с дорожной сумкой через плечо и облачённый в «экуменическую» рубашку западного клирика (реверендку) со страстными лекциями-докладами, больше похожими на проповеди известного обновленца Введенского, о повсеместной необходимости горбачёвского «нового мышления» и перестройки. В церковных и светских кругах его часто, за глаза, называли тогда «церковным Горбачёвым». В англиканских и епископальных церквях, в лютеранских кирхах и католических костёлах громко и страстно звучал его голос в поддержку горбачёвского курса, что впрочем, не помешало ему затем вовремя от него откреститься в дни августовского кризиса 1991 г., о чём уже упоминалось в начале этой статьи. Часто в тех аудиториях и церковных залах, где приходилось выступать этому витийствующему «патриархийному партработнику», висели списки имён советских узников совести, в том числе: А.Огородникова, д. В.Русака и И.Ратушинской, Л.Богораз и др. Тут бы и воспользоваться страстному адепту «нового мышления» правом печалования и заступничества, издревле принадлежащим иерархам Церкви, как это часто бывало в российской истории, за гонимых и преследуемых советским преступным режимом. Благо, что за это при Горбачёве уже не расстреливали и не сажали. Самое большое, что могло грозить за христианскую смелость, да и просто чисто человеческую порядочность такому сановитому патриархийному смельчаку, так это недовольство и раздражение Системы, ибо на большее она уже тогда была не способна. Правда, при этом он мог лишиться на какое-то время её расположения, а значит частых заграничных командировок, щедрых командировочных и премиальных. Мог лишиться престижных должностей и постов, персональных машин с личным водителем, а также и прочих житейских благ в сей временной жизни, и самое главное – членства в столь вожделенной церковной номенклатуре, которая открывала путь к высшему Олимпу власти со всеми его атрибутами. Поэтому он всегда умело, очень осторожно и весьма дипломатично обходил подобные опасные для него острые углы и коварные ямины на протяжении всей своей церковной карьеры, оставаясь во всём верным Системе и Власти, оставаясь вечным и верным рабом ЧК. Кстати, Ирина Ратушинская была досрочно освобождена лишь в 1986 году… благодаря заступничеству Рейгана, Тэтчер и Миттерана, а затем была лишена советского гражданства и покинула СССР. Да, явно не унаследовал он от своих достойных предков – отца и деда - и сотой доли того христианского исповедничества и просто гражданского мужества, которые те проявили, даже будучи формально сергианами. Так и не получилось у их сына и внука «поводить за нос КГБ» (именно так объясняет м. Кирилл Гундяев корреспонденту из «Курантов» тактику общения и поведения церковных деятелей с оперативными сотрудниками сего тайного ведомства). Но зато эта зловещая сатанинская организация постоянно водила его на коротком поводке, на протяжении всей его до сих пор столь удачно складывающейся церковной карьере. Разве м. Кирилл, как бывший ректор духовных школ (более 10 лет), не знает, какому жёсткому прессингу со стороны КГБ подвергались все их питомцы, и это после жесточайшего отбора с их стороны кандидатов на поступление (предварительно списки абитуриентов согласовывались в КГБ, органах МВД, с местным уполномоченным Совета по делам религий /штатный сотрудник КГБ/ и местными структурами советской власти)? Те, кто отказывались от сотрудничества, сразу попадали в число изгоев и подвергались преследованию также со стороны семинарского и академического начальства, вплоть до отчисления. Может быть, для этого и висел в актовом зале Ленинградской духовной академии и семинарии ещё со времён митрополита Ленинградского Никодима (Ротова) портрет красного вампира Ульянова/Ленина как своеобразный тест для семинаристов и студентов академии на лояльность Системе и власти? Члены многочисленных иностранных делегаций, которые в большом количестве посещали Ленинград и его духовные школы, были зачастую сильно удивлены, если не сказать, шокированы присутствием в стенах духовной школы на видном месте портрета главного советского атеиста и кровавого вурдалака, главного разрушителя Русской Церкви и государства. На их же недоуменные вопросы по этому поводу академическое начальство, потупив взор, как правило, отвечало, что город носит имя этого человека, и «этот портрет дань нашего к нему уважения»(!?). В этой связи сразу вспоминаются строчки из знаменитого ленинского письма, адресованные тов. Молотову и другим членам Политбюро, по поводу изъятия церковных ценностей в 1922 году: «…Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше…». Видимо, исходя из сугубо дидактических и воспитательных целей, начальники ленинградских духовных школ, по рекомендации своих чекистских кураторов из Большого дома на Литейном, таким вот образом «премудро» наставляли своих питомцев, указывая им их настоящего хозяина и отца-основателя той власти, которой им предстоит затем служить не за страх, а на совесть.

Такой жёсткий естественный отбор обязаны были пройти все учащиеся духовных школ, и особенно кандидаты на священство, наивно полагавшие, что пришли в Церковь служить Христу и русским людям в исковерканной ложью стране. Давая подписку о готовности сотрудничать с безбожной антихристовой властью, будущие служители РПЦ МП не только шли на нравственный компромисс с ней, но и совершали таким образом ритуальное поклонение её возглавителям и кумирам, становясь их вечными рабами и агентами. Всё как завещал «великий Ленин», «мудрый митрополит» Сергий Страгородский, а также его идейные единомышленники и предшественники – обновленцы всех мастей, многие из которых, например, заявляли, что «советская власть для них родная и быть добровольным помощником ВЧК/ГПУ – почётная обязанность служителя обновлённой православной церкви» (протоиерей Рафаил Бурачек – священник Александро-Невской церкви на фабрике «Сокол» в Петрограде, лидер т.н. «народной церкви», А. Краснов-Левитин «Очерки по истории Русской церковной смуты»). Именно такой обновленчески-сергианский подход до сих пор господствует в РПЦ МП с момента её основания тов. Сталиным в 1943 году.. И сильно лукавит м. Кирилл, когда отвергает в своём интервью обвинения священников Георгия Эдельштейна и Глеба Якунина в тесных связях патриархийной верхушки с советской тайной полицией, и особенно сотрудников ОВЦС МП - «от его председателя до швейцара». Главе ОВЦС на протяжении всей истории его существования, начиная с 1946 г., просто по должности вменялось тесно взаимодействовать с Комитетом госбезопасности и его филиалом Советом по делам религий при Совмине СССР, да ещё под постоянным недремлющим оком нескольких штатных сотрудников органов, офицеров резерва КГБ, в статусе личных референтов и помощников.

Тяжко больно российское общество – смертельно больна и РПЦ МП. Болезни и язвы постсоветского общества – болезни и язвы советской церкви, которые могут быть исцелены только глубоким покаянием и переосмыслением своего прошлого. Только через деятельное покаяние мы все, без исключения, очистившись от былой скверны и лжи, сможем жить и созидать дальше. Без этого очистительного духовного процесса не может быть никакого продвижения вперёд, и все наши начинания будут обречены на провал. Не будет покаяния – не будет и исправления. Так и будут дальше заправлять у нас всем идейные наследники большевизма и срочно перекрасившиеся в другие цвета бывшие партработники и выходцы из одиозных советских спецслужб под «омофором» чекистов в рясах – оборотни, панически боящиеся света. Мало кто из них искренно покаялся и раскаялся в своих тёмных делах. Большинство хранит о своём прошлом гробовое молчание, оставаясь частью правящей властной элиты страны, которая до сих пор опутана гигантским спрутом стукачества и сексотства, и побившей, пожалуй, все возможные рекорды по всеобщей агентуризации своих сограждан. Страна и народ всё же должны ближе узнать своих «героев». «Надо судить каждого по делам», - справедливо заключает в своём интервью митрополит Кирилл. К этому ещё хочется добавить прописные для каждого христианина евангельские истины, что Бог будет судить сокровенные и тайные дела человека (Рим.2,16). И, пожалуй, самое последнее: «Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось» (Лк.8,17). И это следует помнить не только митрополиту Кириллу, но и всем нам. Очень хотелось бы верить, что это время когда-то непременно наступит!

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author